Географ и натуралист с мировой репутацией (А. Р. Уоллес[351]) указывает на серию сходных фактов — фактов, которые не новы для наблюдательных умов:
«Для высших животных весьма характерно то обстоятельство, что самцы дерутся за обладание самками. Это ведёт … к тому, что более сильные и хорошо вооружённые самцы становятся родителями следующего поколения, которое наследует особенности родителей, таким образом сила и используемые для нападения средства у самцов непрерывно укрепляются, сказываясь в мощи и рогах быка, в бивнях и защитной шкуре вепря, в рогах и проворстве оленя, в шпорах и бойцовском инстинкте петуха. Но сражаются практически все самцы, даже если они не снабжены специальным вооружением: даже зайцы, кроты, белки и бобры дерутся до смерти. То же самое правило приложимо к самцам птиц. Из этого весьма распространённого феномена проистекает необходимая форма естественного отбора, который повышает мощь и бойцовскую силу самца животного, тогда как более слабое существо бывает либо убито, ранено, либо — изгнано», — как и среди людей.
В своём «Происхождении человека»[352] Дарвин делает сходное утверждение: «У социальных животных молодые самцы должны пройти через множество состязаний до того, как они получат самку, а старые самцы должны отбивать своих самок в повторных сражениях. Также они должны, как и в случае человека, защищать своих самок, равно как и свой молодняк, от всякого рода врагов и охотиться для их совместного пропитания».
Среди позвоночных вожак стада (или стаи) отбирается через доблесть сражений — следуя тем же самым «общим принципам», которые побудили Наполеона водрузить на своё чело корону — своей рукой. Все королевские фамилии мира были основаны сражающимися людьми, и поддерживаются они сражающимися людьми — так же, как и у «скотины». Главный козырь, как у животных, так и у человеческих предводителей — это способность сражаться. «Обычное стадо» инстинктивно чувствует, что хороший боец обладает всеми необходимыми достоинствами хорошего лидера, а лидер — это именно то, чего они хотят. Только в битве может быть низложен король у животных, а его победитель всегда является его преемником. Пока его зрение, слух, сила и отвага выдерживают, он — абсолютный господин, судья, главный производитель — но ни мгновением более. «Король умер, да здравствует король!»[353] — биологическое утверждение.
Это естественный порядок. Неестественный порядок — это делать слабых, но голосистых краснобаев верховными судьями (или конституционными королями). Этот более поздний план принимается только человеческими толпами в века слабоумия и всеобщего упадка.
Политики бесконечно «сражаются» друг с другом (если верить сенсационным заголовкам нашего «Ежедневного лжеца»), но этот тип войны — притворство, предназначенное для того, чтобы ввести всех в заблуждение. На самом деле никакой «драки» между ними не происходит. То, что они называют «дракой» — это делание ставок «за» и «против», игра в «кинь и подбрось»[354] за трофеи, которые другие люди завоевали, и за урожаи, которые другие люди собрали. Слушайте! Слышите ли вы, как они во весь голос с пеной у рта провозглашают свой «божественный энтузиазм во имя человечества»? Зачем? Для того, чтобы они (грязные негодяи, вот кто они) могли сидеть на своих тёпленьких местечках и направлять нации в ад, набивая при этом свои кошельки прибылью с налогов и шантажа. Нации всегда достигали вершин славы и процветания под предводительством сильных и отважных людей, избранных самими собой, и падали на самое дно деградации и бесчестия под дьявольским господством избранных массами ораторов. (Произведённые ими разрушения не так бросаются в глаза в Америке, как в Европе, потому что здесь очень обширная территория — практически безграничная).
2Женщины инстинктивно восторгаются солдатами, атлетами, королями, дворянами, и вообще воинственными мужчинами, предпочитая их всем остальным соискателям — и это правильно.
Нет ничего хуже для возлюбленного в его оценке зрелой девушкой, чем быть «побитым» в личной схватке с соперником. Это убеждение распространено среди женщин всех классов. Лучшее, что может сделать мужчина, чтобы привести в восторг любую женщину (даже самую благочестивую), это продемонстрировать бесстрашие и физическую удаль.
Молодые женщины испытывают инстинктивное омерзение к типу поклонников «славный молодой человек, что умер» и питают отвращение к жалкому трусу — даже если он состоит с ними в кровном родстве. Превыше всех остальных качеств, вместе взятых, уважает женщина в своём будущем муже силу, энергичность характера, жестокость и отвагу. Быть взятой силой не так уж и отвратительно для её чувств, если «наглый плохой мужчина» приятен во всех остальных отношениях.