Белл Старр, контрабандистка (которая погибла в перестрелке с государственными войсками), была дочерью предводителя бандитов.[406] Она выбирала своих многочисленных мужей из самых отчаянных сорвиголов своей банды, и при малейшем признаке трусости с их стороны давала им отставку. «Я люблю парня, который проявляет отвагу», — было её обычное выражение.
Опубликованный список кровопролитных дуэлей, проведённых из ревности, был бы толщиной не менее пятидесяти миль. (Легендарные Каин и Авель повздорили, скорее всего, из-за прелестей какой-нибудь допотопной молодой девушки; в итоге той пришлось выйти замуж за Каина.) Если бы в этот список также были добавлены дуэли за обладание особями женского пола между животными, растениями, птицами, рыбами, бактериями и инфузориями, то эта планета не выдержала бы тяжести и первой главы первого тома. Женщинам по нраву при случае сказать, что двое мужчин подрались из-за неё. Все женские животные демонстрируют одни и те же качества.
Беглые каторжники, флибустьеры, бунтари, пираты никогда не испытывали недостатка в любовных романах. Пьесы и романы об их смелых проделках писались тысячами и неизменно пользовались популярностью. От «Арабских ночей» до Марии Корелли и Уиды,[407] это всё один долгий ритмичный напев о «Любви, женщинах и войне». Авторы-женщины особенно склонны прославлять в своих героях красоту облика, отвагу, мужество и решительность.
Джессе Джеймс[408] и его безрассудная банда преступников тоже имели свои знаменитые любовные приключения. Мать сыновей Джеймса потеряла свою руку при взрыве бомбы агента полиции, брошенной во мраке ночи в окно её спальни.
Память о «Бреннане c болот» (и от его лихой возлюбленной, которая «передала ему бландербас,[409] спрятав его под своим плащом»)[410] всё также же зелена, как склоны холмов Иннисфейла.[411] Как Магомета, Телля, Уильяма Уолласа, Цезаря и Наполеона, популярность этого знаменитого преступника покоится на характерном экономическом факте:
Он никогда не ограбил бедняка, На королевской дороге; Но то, что забирал у богача, Он бедному вручал. Так отважен и неустрашим Был Бреннан с болот.Пускай он и не был отлит по американской форме, мистер Бреннан был кем-то вроде «практичного государственного деятеля». Бесспорно! Согласно весьма талантливо написанному памфлету инспектора Шаака, каждый из метателей бомб в Чикаго[412] имел роман. Девушка из богатой семьи предоставила деньги для зашиты в суде того, за кого она предполагала выйти замуж, но самый отважный и разумный из них (когда потерпел крушение) «пал от своего меча», как Брут, Катон и Саул.[413] То есть, он оторвал себе голову при помощи взрывчатки, которую ему принесла возлюбленная. Также достойно внимания то, что он был сыном кронпринца. Наследственность, следовательно, могла сыграть большую роль в его концепции. In se magna ruunt.[414]
Другим из этих преданных рабами, брошенных чернью на произвол судьбы энтузиастов был брат американского генерала, который вёл удивительную жизнь, полную приключений, в конце концов «без ума влюбившись» в южную квартеронку,[415] которая до сих пор ревностно раздувает угольки проводимой её погибшим мужем агитации (сдерживаемой, конечно, полицейской цензурой). Где бы она ни появлялась с целью выступления в этом городе, её тут же окружают стенографисты-доильщики и вооружённые служащие «закона» в колоритной униформе.
По прямому повелению народа, под многократно повторяющиеся возгласы всемирного одобрения, двое из этих людей были удушены в петле, зато двум другим шеи были аккуратно сломаны.[416] Их «сила» не была равна их «логике», и следовательно, они были уничтожены в строгом соответствии с законом выживания наиболее приспособленных. «Те, кто совершают революцию наполовину, роют себе могилы», — вот старое изречение Кромвеля, которое они, очевидно, не смогли обдумать должным образом.