— Сотни лет назад моя бабка находила способ общаться так, чтоб зла ей никто не причинял. Мы теперь поглупели, что ли? — парировал Кара-оол.
— Не прыгнув в воду — плавать, не научишься. Главное, чтобы согласились помочь и прибыли, прилетели…, как уж и назвать такой способ перемещения, не знаю, — Семён Васильевич посмотрел на Сергея:
— Ну что, Серёжа, приглашать тебе, ты у нас главный специалист по визуальной связи.
На подготовку ушло всего несколько часов. Сергей расположился всё в том же массажном кресле, возможно, это и суеверие, но возражать никому не хотелось. В кресле, так в кресле. Сергей старался установить так необходимую связь. Как это у него получалось, он объяснить не мог. Говорил только, что сосредотачивается на точке в пространстве, куда хочет попасть и, забывая обо всем, стремиться туда.
— И всё? — покачал головой Йорген.
— Почти. Ещё я должен точно знать — куда хочу попасть. Потом начинаю видеть путь, по нему и перемещаюсь. Иначе это как на земле — без адреса только намотаешься, — вздохнул Сергей.
Инга стояла рядом:
— Я тут подожду… — её пальцы скользнули по рукаву его рубашки, коснулись руки, и она почувствовала, как его рука на секунду задержала их.
— Нет, пожалуйста, мне так будет очень сложно сосредоточиться. И… не беспокойтесь обо мне. Тестовая система работает чётко. Я же, помните, ещё первый Темпус сопровождал, — и вроде говорил, обращаясь ко всем, но смотрел, мягко и чуть смущенно, на Ингу.
Давно известно, ждать да догонять хуже всего. Хотя изначально никто даже предположить не мог, сколько потребуется Сергею времени, но ожидание, всё равно, казалось бесконечным.
Под конец вторых суток, тестовая система подключила физиологический раствор. Казалось, в теле Сергея еле тлеет огонёк жизни.
На исходе третьих суток, Инга, которая так и провела все это время в соседнем кабинете, вдруг ощутила странное волнение, потом сон и явь смешались. Картины Мира, откуда вернулся Темпус, и откуда ждали помощи, вдруг стали возникать перед ней так, будто она оказалась там. Тот и Земной миры менялись перед её сознанием как в калейдоскопе. То тот Мир, то Земля… Голова закружилась, к горлу подступила тошнота, и… все пропало.
Когда же ей показалось, что все эти странные ощущения позади, перед глазами возникла сидящая на стуле скрюченная, и такая знакомая фигура.
— Это, это же я! — крикнула Инга, но голоса своего не услышала.
— Не бойся. Я с тобой. Да все уже здесь, — голос Сергея был четким, но она видела его все такое же неподвижное тело.
— Не волнуйся, сейчас передам информацию ВИКу, и о наших телах позаботятся.
Когда нечто похожее происходило с ней в далёком космосе, она была внутренне готова ко всяким неожиданностям, но теперь… ей требовалось какое-то время, чтобы осознать происходящее.
Постепенно успокаиваясь, Инга увидела, что в комнате, прямо в воздухе, вдруг начинает светиться какой-то сгусток, потом ещё, ещё… Все они перемещались, поэтому сосчитать их Инга не могла. Когда же она сосредотачивала своё внимание на одном из них, возникал, хотя и очень слабый, струящийся образ тех странных существ, которых она видела в том Мире: большая голова, тонкая шея, тонкие руки и ноги, обтягивающий серо-коричневый комбинезон.
— Инга, даже свечение, это лишние энергетические затраты. Поэтому давай уже приходи в себя, надо работать, — Сергей говорил жестким, крайне серьезным голосом.
Учёному Совету было не до обсуждений. Все занимались практической работай. Свалился такой объем информации, что загруженные до отказа земные системы, не успевали её перерабатывать. Нужно было не только усвоить новые знания, применить их для решения возникшей проблемы, но и проверить правильность произведенных расчетов до того, как гости покинут Земной мир. Время же их пребывания, видимо, было ограничено. Или так казалось людям. Возможно, они просто казались своим гостям слишком медлительными. Примерно так, как Землянам двадцать второго века, мог показаться земледелец девятнадцатого века, возьмись он написать научный трактат. Но другого выхода не было. И земляне торопились.
Когда же, наконец, все вопросы были решены, проверены и перепроверены, а гости собрались покидать Земной Мир, они уходили с Земли так же как каждый из людей: ничего не унося с собой. Ведь человек, уходя из жизни, тоже ничего взять не может.
Тогда люди предложили им почувствовать энергию человеческой любви, доброты и благодарности. Поскольку энергия эта вырабатывается человеческими душами, то она не истощима. Пусть пришельцы унесут в свой мир частичку этих чувств — дар благодарного ЧЕЛОВЕЧЕСТВА.