Соленые поцелуи океана кажутся ей слаще постылых человечьих губ, поцелуи океана желанны ей более других, холодные, тяжкие объятья его горячее объятий человека.
Океан – единственный ее возлюбленный.
…Дафна ловит на себе тревожные взгляды матери – Марион чувствует ее тоску, Марион чувствует, что та ускользает от нее. Магическая кровь мудра и могущественна – но королева-воительница, победившая в сотнях сражений, знает, что это ей не выиграть.
«Прости, мама…»
Дафна закрывает глаза – веки горячи, как угли. Дафна слушает, как тяжко пульсирует в висках вязкая человеческая кровь, шипит, словно змея. Сердце бьется в ребра тугим, скрученным комком мышц.
Собственное тело отвратительно ей, собственное тело кажется ей неуклюжим, тяжелым и бесформенным, как медуза, выброшенная на берег. Собственное тело тесно и постыло ей, как старая, изношенная одежда, что уже перестала быть своей и превратилась в кучу ветхого тряпья и лохмотьев.
Собственное тело стало ей тюрьмой.
Дафна вздыхает.
Металлическая, густая, тошнотворно-тяжкая соль в ее венах гнетет к земле, душит, отзывается горечью на губах.
Море – это другая соль, прозрачная, колкая и нежная, легкая и искристая. Совсем, совсем другая.
Дафна вздыхает – воздух мнится ей гуще камня.
Дафна смертельно устала притворяться человеком.
…А ведь Блум так хотела спасти ее, избавить от проклятия, сделать вновь прежней… Она так хотела этого, что желание ее сбылось вопреки всем законам мироздания – ведь все желания Феи Драконьего Пламени сбываются рано или поздно… И это желание загнало Дафну в душащее человеческое тело – и держит в нем силой любви – огненной, могущественной, не знающей поражений любви ее сестры.
Блум рада ей, Блум любит ее – горячо, яростно, настойчиво, как свойственно любить драконьей крови – и Блум держит ее в мире живых. Горячие, тонкие пальцы сестры стискивают ее ладони, и живое пламя просачивается сквозь кожу, заставляя тяжелую, холодную кровь бежать быстрее – и Дафна улыбается уголками губ, улыбается почти по-настоящему, и золото мгновенной вспышкой бежит по блеклым волосам, голубизной отзывается в зрачках…
В эти секунды Дафна улыбается – почти искренне.
В эти секунды Дафна чувствует себя почти живой.
…Дафна слушает сестру – та щебечет восторженно, рассказывает о прекрасных принцах, коварных врагах и героических победах, о волшебных балах и сказочных мечтах, о свадьбе и любви – и все время держит ее руки своими, сухими, легкими и сильными – и горячими, куда горячей, чем у обычного человека. Глаза ее сияют.
Дафна слушает, кивает и улыбается.
Дафна смотрит в безупречно лазурные глаза сестры и видит там – за идеально-небесной голубизной – отблеск огня, в котором невидимо пылают миры.
Дафна знает, что скоро Блум начнет переставать быть человеком.
Сама Дафна уже давно перестала им быть.
«Прости, сестренка…»
Быть может, тогда она поймет, надеется Дафна. Быть может, поймет, какая это пытка – быть не-собой.
И… отпустит сестру туда, где теперь ее дом.
В Великий Океан.
…Марион давно все поняла. Марион чувствует, что теряет дочь, что потеряла уже, что это только вопрос времени – когда вечные синие воды заберут больше уже не ее дитя.
Марион давно все поняла.
Вот только сделать ничего не может.
«Простите…»
…Дафна ступает в соленую воду – та лижет ей ступни, медленно, будто лаская, поднимается до колен и выше, выше…
Дафна закрывает глаза. Солнце сочится сквозь почти-прозрачные веки. Дафна пьет соленые поцелуи океана, и сердце ее бьется в медленном, тягучем, не-человеческом ритме волн: вдох-выдох.
Дафна раскидывает руки в воде, и тело кажется ей легким и текучим, огненным и морским, и впервые за не-вспомнить-сколько дней – полностью и абсолютно своим.
Полностью и абсолютно – настоящим.
Дафна кажется себе сейчас обломком горькой морской соли, что растворяется в волнах, с облегчением теряя форму.
«Прос… Прощайте».
Дафна улыбается.
«Морской соли – место в морской воде».
Ей больше не больно.
Бонус: Рука, качающая колыбель (Фарагонда)
Начало нового учебного года в Алфее – всегда праздник.
Впрочем, Алфея и сама похожа на праздник – на огромный праздничный торт, украшенный кремом и сахарными вензелями. Куда ни глянь, повсюду глаз радуют нежные краски, изящные узоры, витражи и позолота. Все вокруг дышит волшебством и уютом, цвета ярки и нежны, небо безоблачно-ясно, солнце хохочет, рассыпается по стеклам и струям фонтанов. Даже фигурные плитки центрального двора, кажется, смеются сегодня от радости.