Алфея чудесна – даже для искушенного в чудесах Магикса.
Алфея, первая и единственная.
***
Из года в год этот в этот день здесь все повторяется вновь.
Подвижные девичьи фигурки рассыпаны вокруг словно пестрое конфетти: веселые голоса, шутки, любопытство и восторг в горящих глазах, а в сердцах – ожидание чуда. Будущие феи, хранительницы и принцессы, гордость семей, надежда и опора своих миров…
Пока – просто смешные девчонки.
Пока у них все впереди.
Из года в год все повторяется вновь.
И из года в год бессменная директриса Алфеи встречает своих подопечных на пороге их второго – теперь первого – дома.
Мягкая полуулыбка на губах, устало-сдержанные морщинки на немолодом лице, руки, изящно сложенные на груди, прямая осанка истинной леди. В своем чуть старомодном платье цвета лаванды, с пышно взбитыми седыми волосами и очками в тонкой дамской оправе она кажется всеобщей феей-крестной, столь же неизменной, как и сама Школа Фей – и столь же единственной.
Собственно, таковой она и является.
Директриса неподвижна, она внимательно наблюдает за подопечными. Крошечные стекла очков, поблескивая, отбрасывают зайчиков в небо, прячут глаза.
Фарагонда встречает новое поколение будущих фей. Улыбается благостно и спокойно, всем сразу и каждой из них в отдельности.
И, глядя на нее, такую изящную и уютно-старомодную, всеобщую мудрую тетушку с улыбкой доброй и строгой, немногие смогут представить, что видят перед собой когда-то сильнейшую фею Магикса, негласную главу распущенного Альянса Света.
И еще меньше тех, кто сможет это вспомнить.
И только единицы знают, насколько неверно здесь слово «когда-то».
Фарагонда сильнейшей не была.
А – есть.
Фарагонда улыбается.
Фарагонда внимательно изучает новых учениц, отмечает перемены в старых. Взрослеют. И начинают напоминать о прошлом, думает она, примечая в толпе знакомый оттенок рыжих волос. Огненно-рыжих – ни с чем на свете не спутаешь.
…Ты гордилась бы сейчас своей дочерью, Марион. Очень бы гордилась.
Если бы не была мертва.
***
Что ж, такова была судьба. Ставки в той игре были очень высоки, и королева Домино, всемогущая волшебница, проиграла ее в самом начале.
Проиграла, когда позволила себе физическую страсть, отдала ей то, что должно было принадлежать лишь Пламени Дракона. И другое, тяжкое, земное пламя понеслось по венам, сплетаясь с легким и гневным золотом магии.
И она приняла магию в свою кровь, приняла от нее красоту, жизнь и силу, заставила служить себе.
И, вопреки всему, согласилась принадлежать – не-огню – мужчине.
И безрассудная страсть ее заиграла, плеснулась двумя крыльями в небеса всех миров – и две жизни выторговала она у огненной своей судьбы – и две жизни стали пешками в ее игре.
А ведь должна была понять, что потеряет своих дочерей, потеряет неизбежно – и вся ее сила ей не поможет.
Глупая. Магия не служит никому. Служат – ей.
Судьба ее девочек была предрешена.
Еще до их рождения.
Где-то в глубине души Фарагонда даже сочувствует бывшей соратнице – на свой лад, холодно, рассудочно – но, даже если та еще и небезнадежно мертва, помогать не станет. Во всяком случае, пока это не будет соответствовать ее интересам.
Марион должна была понять, что магам их уровня не позволительно иметь слабости. А друзья тоже зачастую являются одной из них.
Вот Гриффин умнее, Гриффин прекрасно это понимает, и они с Фарагондой идеально поддерживают баланс сил, изредка, ради забавы – и педагогической полезности – играя во врагов. Исключительно чтобы не потерять сноровки.
Марион сглупила, думает Фарагонда, безнадёжно сглупила, позволив себе такое безумство, как любовь. И еще более сглупила, позволив этой любви дать плоды.
Дети... драгоценнейшие из сокровищ, да...
Марион забыла, что чем драгоценнее дар, тем дороже за него придется заплатить. Магия ничего не дает просто так.
Впрочем, в последнем она была не так уж и неправа, думает Фарагонда, наблюдая за рыжей девочкой, еще сохранившей угловатость подростка.
Неуправляемая, пылкая, порывистая и невероятно могущественная. Как и ее мать.
И совсем не сознающая своей силы.
Пока – не сознающая.
Драгоценный, сырой материал.
Царский подарок, Марион, спасибо тебе, если слышишь меня из Омеги.
…Жаль, конечно, что со старшей так получилось, тоже перспективная была девочка, но тут ничего не поделаешь. Пока.
Но уж младшую она не упустит.
Необработанный алмаз. Что ж, она огранит его.