– Наш друг проснулся, – как показалось дружески проревел лысый, распахивая руки в объятия.
В гробу я видал подобных друзей.
Когда они подошли ближе, идущий за бритым мордоворотом стал виден. В отличие от приятеля, он оказался пожиже, хотя и одет почти так же.
– Вилкой в глаз или в жопу раз? – спросил я вместо приветствия.
Парочка опешила, не ожидая от обычно робкого паренька столь борзого наезда.
– А-а? – растерянно вытаращился лысый амбал.
– Х*р-на, – не вставая с койки, я пнул под колено опасно приблизившегося здоровяка, насколько хватило сил.
Коленная чашечка мерзко хрустнула. Мой должник упал на колени. Не давая ему опомниться, я схватил примеченный ранее на тумбочке нож с закругленным острием и ткнул его в глаз орущего мордоворота. Он заверещал еще больше.
Понятия не имею, как здесь оказался побитый жизнью столовый прибор, но он пришелся весьма кстати. Получилось слегка неуклюже, но сыграл роль фактор неожиданности. Никто не ожидал такой жестокости от обычно мирного Тимофея.
Заполучив в глаз посторонний подарок, амбал крутанулся и дернулся, задев головой край тумбочки. Лоб рассекла глубокая ссадина, щедро брызнула кровь.
Дебила кусок, он же мне ботинки своей кровью испачкал. Я пнул его по жопе, придав ускорение на соседнюю койку.
Все то время, пока шло избиение, Кристоф сидел замерев, вытаращившись на меня как на восьмое чудо света. Если бы заговорила собака, он бы так не удивился, как обычно тихому Тимофею, вдруг превратившемуся в кровожадного зверя.
Видно, трансформация оказалась слишком шокирующей, второй не стал ждать и бросился к выходу.
– А ты куда? – полетело ему вслед с моей стороны. Вместо ответа он что-то неразборчиво всхлипнул и резво прибавил скорости.
Дерьмо, и где мне теперь его искать? Куда мне с таким набором трубочек в теле за ним гоняться?
– Он тоже должен мне денег? – спросил я у Кристофа, кивнув в спину сбежавшего труса.
– А? – парень потряс головой, словно не веря, что видит все это своими глазами. Опомнился и усиленно закивал. – Да-да, тоже должен.
Еще раз дерьмо. Бегай теперь за ним. Ладно, с ним разберусь позднее.
Выслушав ответ, я перевел внимательный взгляд на стоящего на коленях амбала. Тот продолжал завывать, боясь лишний раз тронуть торчащий из глазницы столовый нож.
Встряхнув руками, разминая пальцы, я наклонился к его уцелевшему глазу.
– Кажется, ты мне должен денег?
Мой рот раздвинулся в многообещающей улыбке. Раненый тоненько завыл, предчувствуя неприятности. На брюках в районе паха появилось мокрое пятно. Запахло мочой.
Тьфу ты, обоссался. А понтов-то было. И как прикажете с таким контингентом работать? Ладно, еще разберемся.
5
Я никогда не любил мучить людей. Пытки, истязания – это не про меня. Убить быстро и безболезненно – вот мое кредо. Но иногда приходилось пересиливать себя и заниматься неприятной работой.
– Здесь есть где-нибудь ложка? – я обратился к Кристофу.
Парень удивился.
– Наверное. А зачем тебе?
– Ложкой очень удобно выковыривать глаза, – спокойно сказал я и деловито огляделся. – Так что, найдется подходящий инструмент?
При этих словах продолжавший полулежать на полу бритый амбал дернулся и сразу же мучительно зашипел. Он старался не двигаться, опасаясь трогать торчащий из глазницы нож и особо не опираясь на поврежденное колено.
– Где мои деньги, обезьяна? – хмуро спросил я. – Не заставляй меня идти на крайние меры. Если понадобится, я тебя на куски порежу.
Я неспешно протянул руку вперед, показывая, что собираюсь взяться за ручку торчащего из глазницы ножа. Мордоворот испуганно дернулся назад и опять напоролся на острый край тумбочки. Неуклюжий кретин, так он мне все ботинки заляпает кровью.
Мое лицо оставалось бесстрастным. И это пугало больше всего. И Кристофа, смотревшего с испуганным изумлением, и раненого здоровяка, пялившегося с нескрываемым ужасом.
– Не дергайся, или и вторую гляделку выдавлю, – мрачно пообещал я.
Понятия не имею, как у них обстоят дела с трансплантацией глазных яблок, но учитывая, что мне прямо в полевых условиях напечатали искусственные органы на биопринтере, думаю, заменить поврежденную часть не составит большого труда. При наличии достаточного количества денег, разумеется.
Но несмотря на все чудеса медицины, стать слепым боится каждый, легко забывая о всех достижениях биотехнологий. Это заложено с первобытных времен, когда мы еще лазили по деревьям. В те времена лишиться зрения автоматически означало смертный приговор.