Это еще что за хрень? Брать незнакомый предмет я в руки не торопился. Поняв мои затруднения, Кристоф уже привычно подсказал:
– Это чип-кэш. Денежный чип для хранения электронных денег.
Черная матовая поверхность не имела отверстий и кнопок.
– Проведи пальцем вдоль грани, – снова донеслось от Кристофа.
Я сделал, как он советовал, и увидел, как на темном пластике проявились цифры – 320. К счастью, написанные обычным арабским манером, а не каким-нибудь смешанным римско-индусско-китайским способом. Хоть с этим здесь полный порядок.
– Триста двадцать, – задумчиво прочитал я. Стоило подушечке пальца оторваться от края чипа, как светящиеся цифры исчезли.
Кажется, понимаю, физический метод хранения электронных денег. Напоминало холодные кошельки с криптовалютой. Со мной однажды расплачивались за выполненный контракт таким способом. Не скажу, что особо понравилось. Слишком уж чертов курс у этих штук непредсказуемый. Не успеешь обменять на привычные деньги, как цена упадет, и получишь меньше, чем рассчитывал. В этом плане я предпочитал более твердую валюту. Зато в плане анонимности проводимых расчетов – красота. Отследить подобные переводы практически невозможно. Что в моей работе особо ценилось.
– А сколько он мне был должен? Ты не в курсе? – я обратился к Кристофу.
Черт его знает, триста двадцать – это много или мало в здешних реалиях. И сколько вообще успел раздать денег слабовольный Тимофей.
– Около пяти тысяч, – Кристоф ответил со смешком.
Я прищурился, внимательно его оглядев. Ну да, так и подумал, паренек, похоже, под кайфом. Успел незаметно закинуться, пока длилось веселье. Теперь понятно, откуда его разговорчивость. Я еще удивлялся, чего это он не боится мне помогать, не страшась мести от униженного Йохана. А он просто под наркотой. В таком состоянии на все наплевать, в том числе на себя, лишь бы действие препарата не прекращалось.
– Пять тысяч, – медленно проговорил я и перевел задумчивый взгляд на амбала. – Ты меня обмануть захотел?
На лбу мордоворота выступила испарина.
– У меня больше нет, – торопливо зачастил он. – Но я найду, я обязательно найду.
– Конечно, найдешь, – ласково сказал я. – И к вечеру принесешь. Всю сумму. Плюс две тысячи в качестве процентов за беспокойство.
Йохан дернулся, но промолчал.
– Иначе я тебе вторую гляделку выдавлю. Для начала. Потом отрежу уши, вырежу язык. Отрублю руки и ноги. Сделаю из тебя обрубок, который потом спущу в выгребную яму. Ты будешь барахтаться в вонючей коричневой жиже, и твоими последними мыслями будет: ну почему я не нашел этих чертовых денег, – все это я проговорил доброжелательным тоном, глядя прямо в уцелевший глаз амбала. И это проняло большего всего. Я не угрожал, я обещал это с ним сделать, и он поверил.
– Все, вставай, пойдем к доктору. Мне надо с ним поговорить, заодно вернешь мне мой ножик. Не все же его тебе таскать в своей глазнице.
Я начал подниматься, одновременно заставляя тычком Йохана тоже встать на ноги. В этот момент москитная сетка в очередной раз шевельнулась и в палатку зашел новый гость – худой азиат в уже знакомом свинцово-сером комбезе, с короткой прической.
– Офицер Чанг, – подсказал расторопный Кристоф и хихикнул: – Косоглазая обезьяна, – помедлил и более уважительно добавил: – Хотя драться умеет.
На этом месте глаза парня вдруг закатились, и он рухнул без сознания спиной на койку. Долгожданный приход все же достал наркомана.
– Что здесь происходит, боец? – вошедший в палатку офицер смотрел на Йохана.
Но вместо него ответил я.
– Несчастный случай на бытовой почве, сэр. Боец поскользнулся и случайно упал на нож, при этом вывихнул себе колено. Веду пострадавшего в медблок.
Прозвучало полным бредом. И, разумеется, мне ни хрена не поверили. Это был битый жизнью, прошедший через огонь и воду крутой вояка. Для него слова какого-то молокососа не значили ничего. Для него Тимофей Мещерский был всего лишь куском мяса, по случайности умудрившимся выжить в последнем бою.
Но ведь я не был Тимофеем, зеленым салагой. Я был я. Тот, кто на стезе наемных убийств добился немалых успехов. У меня за спиной выстроилась череда трупов размером с небольшое кладбище.
И, кажется, именно это кладбище офицер-азиат в моих глазах разглядел, потому как внезапно замолк и нахмурился. Он не понимал происходящего, на интуитивном уровне чувствуя подвох.
Как за несколько часов человек мог так кардинально измениться, превратившись из боязливого мальчика в хищника, способного спокойно смотреть в глаза вышестоящему офицеру, не отводя взгляд.