- Как так, ты что, клоун? Либо я сошла с ума? - вторила ему Алина.
- Нет с тобой все нормально, - также остановился Радмир.
В шоке, Алина, начала рассуждать: Так. Ты горел. Я подняла Паджеро Спорт , не Паджеро, а именно Спорт. Они отличаются между собой, Паджеро, тот, что не Спорт, то есть второй - безрамный, с несущим кузовом, правда кузов усилен, с независимой подвеской, более продвинутой трансмиссией, а первый, то есть Паджеро Спорт - создан на базе пикапа L200, а именно: рамный авто, задняя подвеска - мост на пружинах, проще трансмиссия, жесткое подключение переднего моста, без дифференциала, как на УАЗе, но у обоих бензиновые движки - почти одинаковые, дизеля – разные, а у Спорта - более древний по конструкции и менее мощный, - тараторила Алина.
- Все, все, успокойся, все хорошо, ты просто проснулась, нежно обнимая и целуя в висок, начал шептать Радмир.
Алина от его поцелуев в висок совсем обезумела, резко толкнула Радмира на снег и неистово накинулась на него.
Он не сопротивлялся, да и было это бесполезно. Он также наслаждался поцелуями обезумевшей от произошедшего Алины. Сначала ее поцелуи были резки, но со временем они стали мягче, нежнее, она обсыпала все тело Радмира поцелуями, не обращая внимания, что они на снегу, когда Радмир вошел в нее, Алина улетела на небеса, и не в переносном смысле, а в буквальном, возбуждение охватило не только тело, но и мозги, которые от удовольствия отключились и начали парить в воздухе. Алине казалось, что ее тело растворилось в пространстве, она уже не реагировала на поступательные движения парня, она получала оргазм. Когда Алина пришла в себя, она почувствовала, что лежит на Радмире и испугалась.
- Я тебя придавила, тебе тяжело, - с ужасом проговорила Алина.
- Нет, ну что ты, ты легкая, как перышко, - прошептал Радмир.
- Но, к сожалению, нам надо идти, нас ищут, надо успеть послать чистильщиков, ты немножко пошустрила, надо запустить мару. Люди не должны знать о нас.
- Ну да, если это увидят, нас отправят на исследования, нас расчленят и замаринуют, - на удивление себе захихикала Алина.
Радмир поставил Алину на ноги, что-то прошептал, махнул рукой и Алина увидела невероятное, перед ней, как в зеркале открылась иная картина, лес и лето.
- Пошли малая, - резко окликнул ее Радмир.
Алина заматерилась и пошла в новую жизнь. Она пробудилась.
А где, мама?
Мирон не хотел просыпаться. Ему снилась его маленькая и беззаботная любовница. Секс с молодой Викой был незабываемый. Он с удовольствием дарил ей подарки и тратил все деньги, которые мог спрятать от семьи. Он давно уже не спал со своей женой Алькой. Эх, Алька. Когда то он ее любил и ему казалось, что никогда не сможет ей изменить. Но время шло, она старела, уже не была как раньше такой веселой и резвой, разжирела и только благодаря своей работе, выглядела опрятно и как всегда хорошо пахла. Ну тут ей надо отдать должное. Как бы она на себе не экономила, ее костюмы, хоть и из средневековья, им лет 20, как минимум, духи она покупала всегда отменные. А в остальном: разжирела, постоянно, что-то готовила, убиралась, стирала, решала семейные и школьные проблемы, потом бежала на работу, ведь и там на ней все держалось, ибо она и там незаменимая дурочка. Раньше ему это нравилось, а теперь она казалось ему блаженной. Она во всем экономила, что касается себя, и получив зарплату, старалась ее, как она говорила - грамотно распределить. Ни в чем не отказывала детям, за копейки помогала своим коллегам-адвокатам, которые за ее счет считались крутыми, ведь ей копейки, а им слава и авторитет, что как она всегда твердила – Это, не главное, а главное, что семья обеспечена. Дурдом «Солнышко».
А ему хотелось приключений, новых ощущений, чего-то такого чего он бы раньше себе не позволил, а сейчас он давно уже привык брать у жены деньги, якобы на процедуры и тратить на свою драгоценную Викулю. Свою куколку, молоденькую отдушину.
От громкого крика сына, все - таки пришлось встать. – Чего ты орешь? - томно спросил Мирон.
- Где мама? Я хочу жрать, - не унимался девятилетний Антон.
- Откуда я знаю, где твоя мама, - также сонным и усталым тоном ответил Мирон.
- Может на работе, спасает в очередной раз своего нерадивого и тупого коллегу.