Когда я только поступила и мне выдавали комнату, я рискнула попросить поселить меня в общежитии полукровок. Комендант – ворчливый брауни – растерялся, перестал бурчать на студентов и сразу ушёл к ректору. А я за это время собрала за собой целую очередь недовольных.
Вернулся он не сразу и, видимо, не желая выслушивать возмущения, молча вложил мне в руку старенький ключ в форме цифры и отправил к полукровкам.
- Почему мою просьбу одобрил ректор? – как-то мимоходом спросила я его позже.
- Это и не было запрещено, - отмахнулся брауни. - Просто никто раньше не просил. Ты первая. Ректор удивился, но согласился.
Я не хотела быть как чистокровные. Хотя сама такой являлась.
Сначала ко мне отнеслись настороженно, даже враждебно – и я их понимала. Со временем дриады и дроуды привыкли ко мне, некоторые стали друзьями. Чистокровные же не понимали – многие старались избегать, чтобы «не запятнать себя». Но меня всё устраивало.
- Ари, долго ты там будешь возиться? - крикнула Мияра, моя соседка и подруга.
- Опять ты ворчишь, моя дриадочка, - усмехнулась я, застёгивая кулон из лунного камня. Быстро защёлкнув его на шее, я вышла к ней.
- Не называй меня так. У меня есть имя, - насупилась Мия.
- Ладно, пойдём скорее на обед, а то опять опоздаем. А я есть хочу, - поспешно выскочив из комнаты, я уже не слышала, как она бормочет что-то про мою вечную привычку опаздывать.
Каждый раз входя в просторную столовую я на секунду замирала при виде высоких витражных окон в пол, расположенных так будто стены и вовсе не существовало. Искусно расписанные стекла разноцветными бликами сияли в лучах полуденного солнца. Лучшие мастера королевства Галии считались нашими северными соседями, они и подарили академии эти произведения искусства когда-то очень давно, в честь открытия самой академии. Говорят, ректор невероятно дорожил и гордился витражами, поэтому трогать их было категорически запрещено.
Столовая делилась на три зоны: одна – для чистокровных, вторая – для полукровок, третья – для преподавателей. Мраморные колонны переходили в арки, с которых свисали волшебные растения, похожие на светящиеся фонарики. Ночью они озарялись множеством огоньков. Для меня это место было волшебным. Моим любимым.
Вот и сейчас я отмерла от витражей только когда Мияра дернув меня за руку направилась к столам, где раздавали еду. Руководили этим процессом брауни - домовые академии, не большего роста женщины с лохматыми коричневыми волосами и ярко голубыми глазами. Они практически не разговаривали, но иногда выручали и могли накормить меня, когда я могла задержатся на практических занятиях, потому что часто увлекалась изучением своего дара целителя в лаборатории у профессора Оленны, а столовая закрывалась.
Выбрав еду и поблагодарив местных домовых, пошли на половину полукровок за свой стол, где на протяжении пяти лет мы и сидели. Помню, как в первый раз я подпрыгнула от неожиданности, когда еда появилась сама собой – магия брауни. Тогда Мия и остальные долго смеялись надо мной.
Не успела я поднести ложку ко рту, увидела, как к нам подходит Рэйналд со своей неизменной спутницей темной эльфийкой Рисаной. Она встала рядом с ним с таким видом будто ее сейчас стошнит. Парою я чувствовала, что привлекаю этого светлого знатного эльфа. Он был сыном одного из советников короля и многие им восхищались, да он был красив, светло-золотистые длинные волосы, светящиеся голубые глаза, прямой нос и скулы, с атлетической сложенной фигурой. Рэйналд был ярким и нравился многим эльфийкам и одна как раз стояла вместе с ним, не отрывая от него глаз, а какой взгляд у нее был – непомерного обожания. Рисана из знатного рода при дворе, ее длинные темно-бордовые волосы и карие глаза покоряли многих.
До меня сразу начало доходить к чему все это, скорее всего Рэйналд не сделал совместную практическую работу, которую нам с ним задала профессор Оленна. И это меня ужасно раздражало… Сам Рэй смотрел на меня выжидающе, а вдруг я сама предложу ему свою помощь, ведь ему не отказывают, почти…