- Ты не сделал практическую работу? Иначе для чего ты подошел к полукровкам? – спросила я прямо.
- А ты, как всегда, не боишься спрашивать в лоб, Арисэлла, - ехидно вставила Рисана.
- Да брось Риса, Ари сама вежливость. Да, я не успел сделать, сама понимаешь важные мероприятия и помощь отцу, - легкомысленно произнес он.
- Да да, я так и подумала. И теперь тебе нужна моя помощь… А не хочешь ли ты все сделать хоть раз сам? - нахмурилась я.
И тут же под столом меня пнула подруга. Напомнить, что таким, как они отказывать нельзя. Да, я была чистокровной светлой, но воспитавшие меня эльфы не имели никакого положения во дворе. Рэйналд и Рисана были верхушкой эльфийской знати.
Рэй улыбнулся.
- Арисэлла, конечно, поможет, - вмешалась Мия и строго посмотрела на меня.
- Благодарю тебя, леди с красивыми глазками, а теперь нам пора, встретимся у Оленны-, произнес игриво Рэй подмигнув мне.
- Выскочка, - процедила Рисана на прощание, уходя вместе с ним.
Вот поэтому я и не отношусь к нему серьезно, слишком легкомысленный и ветреный, может он и неплохо относится к полукровкам, но все же верить ему нельзя.
Приступив наконец к трапезе, мы с подругой вполголоса переговаривались, обсуждая случившееся. Как вдруг… весь зал застыл. Никто не двигался. Такое происходило только в одном случае – если в столовую входил Ардэлл со своей неизменной свитой. Он никогда не появлялся без нее.
Чистокровные прошли в свою часть зала в полной тишине и заняли свои места. Стол, как и всегда, был закреплён только за ними.
Я медленно подняла взгляд и – как уже пять лет подряд – столкнулась с его глазами. Как обычно, он скользнул по мне своим тёмным, как безлунная ночь, взглядом и тут же отвернулся, высокомерно подняв подбородок. Я никогда до конца не понимала, что именно вызывает он во мне: трепет перед его властной аурой или полное отторжение. Одно было ясно – во мне жил отклик непонятных чувств к нему.
Он был чистокровным тёмным эльфом, самым знатным в нашей Академии. Длинные, ровные иссиня-чёрные волосы обрамляли заострённые скулы, а густые, аккуратно очерченные брови всегда были чуть приподняты, придавая его лицу выражение уверенности и внутренней силы. Прямой, аристократический нос. И глаза – глаза, в которых жила сама тьма.
Над левой бровью – маленькая метка в виде звезды. «Если не приглядываться, то и не заметишь», - шептались светлые и тёмные эльфийки, которым хоть раз доводилось видеть его вблизи.
Он был воплощением силы и запрета. И тем больше манил.
Глава 2
Хмурясь, я перевела взгляд в сторону и наткнулась на Рэйналда, он сидел с Рисаной за тем же столом куда сел темный со своей свитой и смотрел в упор на меня, слишком серьезным для его вечно ухмыляющегося лица, он видел мой взгляд на Ардэлла.
- А вот и сам «темный принц пожаловал», - тихо прошептав, я отвернулась от чистокровных.
- Интересно, правда ли это, как все шепчутся, что он и есть тайный наследник короля Маглора. По мне так полностью подходит, - услышав мои слова, проговорила подруга.
- Не знаю, как все, но его аура мощи и власти подавляет. И вся эта свита из знатных чистокровок, не думаю, чтоб они ходили за ним просто из прихоти, слишком они все гордые и свое достоинство ставят выше других. Тем более настоящий принц, редко появляется при дворе, и мы даже не знаем, как его зовут. Король явно скрывает его, опасаясь врагов, решивших когда-нибудь отомстить за короля Орофера.
Один раз, еще в детстве я случайно стала свидетелем тихого разговора, явно не предназначавший для чьих-то острых ушей, врезавшегося мне в память. Между моими опекунами Лисанной и Тером, мужем и женой чистокровных, но совсем не знатных эльфов, я была их воспитанницей.
Они вспоминали о главных событиях десятилетней давности с момента свержения светлого короля и смерти его единственной дочери, принцессы Лионэллы, которая была на большом сроке беременности. И все из-за древнего пророчества связанного с родом Пылающего света, предсказавшей последней старой провидицей, жившей при дворе отца, короля Оферона. В наше время провидцы выродились, не было большего такого сильного дара, возможно, потому что было запрещено смешивать кровь с полукровками и не рождалось больше детей в паре светлых и темных эльфов. Сама, та старая провидица была полукровкой, она считала, что истинная магия мира заключена в смешении крови.