- Спасибо вам, - искренне произнесла я.
Улыбаясь, выскочила в коридор. Мне была приятна ее забота я чувствовала, что она искренне переживала. Но чтоб раскрыться ей о том, что меня гложет – это тяжело. Даже Мияре я не могу до конца открыться. Привыкла все держать в себе и справляться со всем одна.
Может пора учиться принимать помощь от тех, кто ее предлагает?!
В столовой было мало студентов, у остальных шли занятия. У меня сегодня больше ничего не было. Пару чистокровных эльфиек увидев меня начали о чем-то шептаться по переменно поглядывая на меня с едкой усмешкой. Проходя мимо, я вздернула подбородок холодно смотря на них. Усмешки тут же исчезли, но появилось недоумение… Пусть знают, что мне все равно, что они обо мне думают. Я давно в себе это переборола, когда на первой ступени поселилась с полукровками. Приходилось многое выслушивать и терпеть в мою сторону.
Наскоро отобедав, я спокойно шла по коридорам нашей величественной академии. Как же мне нравились эти резные мраморные колонны в обрамлении цветущего Амаралисса. Огромные окна в пол были расположены по всей академии, из-за этого внутри было так же светло и солнечно, как и на улице. Мне нравилось проводить рукой по гладким каменным стенам и осознавать, что я являюсь частью этой многовековой истории. До своего нового места для медитаций добралась не спешно, постоянно ежась от усиленного ветра, все-таки начинало ощутимо холодать. Солнце светило ярко, но при этом ледяной ветер с севера не давал спокойно понежиться в солнечных лучах. Зря я не взяла накидку из теплой тонкой шерсти. Немного потоптавшись, я села на густую местами пожухлую траву. Сразу вспомнился дух – Энко, наше знакомство и как у меня впервые получилось выпустить стихию воды. Он сказал тогда, что нужно смотреть внутрь себя. И я хотела последовать этому совету. Так проще будет на занятиях с ректором, когда я смогу понять намного больше, что скрывается у меня внутри. Главное не выпустить разом все это наружу.
Расслабляясь, я как обычно представила горящий шар у себя в груди, теперь вокруг него обнаружились и синие всполохи. Получался красно-синий шипящий шар. Моей задачей было попробовать отделить их друг от друга, ну а вдруг получится? Так и началась это трудоемкая работа, она поглотила меня полностью, что я ничего не замечала вокруг. А заметить было есть что.
***
Черный пронизывающий холодом взгляд был устремлен на сидящею прямо на траве светлую эльфийку. Ардэлл не собирался за ней следить, просто в очередной раз пришел в ледяную ярость из-за поступка отца. Ему прямо на лекции сообщили, о том, что он должен явиться ко двору, незамедлительно. Родителю опять что-то требовалось от него. И так было всегда, только слепые безразличные приказы, которые должны все беспрекословно выполнять и тем более он. Ардэлл вылетел из преподавательской, чтобы не сорваться прям там. Ему нужно было пройтись и утихомирить свою ярость. Он так часто испытывал похожие эмоции: ярость, гнев, равнодушие, а затем мерзлую пустоту внутри. Эти эмоции научили быть его холодным и непроницаемым.
В какой-то момент он заметил ее, Арисэллу, которая неспеша шла по коридору ведя рукой по стенам, как будто гладя их. Повернув голову к окнам, она невольно сощурилась на ярком солнце, а затем мягкая улыбка озарила ее лицо. Она была другой, не такой каких он знал эльфийек. Она напоминала ему ее - ушедшую из этого мира навсегда. Такая же несломленная, умеющая идти против всех. Это одновременно нравилось и жутко раздражало. Смотря на нее сейчас, он испытывал давно потерянный интерес. Он был еще очень молодым эльфом, но при этом уже с притупленными эмоциями словно ему уже много сотен лет. Он знал когда это началось: с уходом той единственной которую он любил. Еще, конечно, свой отпечаток накладывала стихия, порой ему казалось, что он полностью состоит изо льда.
Она так старательно медитировала, что хмурила лоб и заставляла Ардэлла ухмыльнутся в подобии улыбки. На ее белоснежных длинных волосах проскакивали искорки огня ее стихии. Его руку нестерпимо жгло, сквозь рукав рубашки он прикоснулся к беспокоящему месту и аккуратно очертил круг большим пальцем. С самого рождения он ходил с этой меткой, сначала наставники и отец запрещали кому-либо ее показывать, а затем и он сам скрывал ее ото всех. Иметь такую метку было одновременно и счастьем, и проклятием. Что-то странное происходило с меткой, когда он сталкивался с Арисэллой, а этот ее поход в библиотеку… Ардэлл не мог знать точно, как она себя проявляет, во всех описаниях, которые он прочел везде были разные реакции самой метки. И даже если подумать на Арисэллу… но она же светлая и это был главный аргумент против. Богиня бы не соединила меткой тех, кто не смог зачать дитя.