Оставшись одна, в компании темноты и надоедливых мыслей, я не знала чем заняться, поэтому принялась рассматривать сквозь мрак новые покои. Стены были выкрашены толстым слоем черной краски, по которой нанесли золотистые с перламутровыми оттенками узоры. Они олицетворяли исторические события, восхваления, подношения Идолам и наше прямое происхождение, и создание Сатаной. В углу прижился двухместный письменный стол из красного дерева, где расположились фарфоровые лампы прошлых времён. Над столом находились небольшие навесные шкафчики, полностью заставленные всевозможной литературой, а в свободных промежутках гордо красовались небольшие фигурки святых зверей и всё тех же предметов поклонения нашего мира. Так же, здесь нашлось место и шкафу для одежды, разделенному на две половины. Толстый дубовый здоровяк с резными узорами и высокими шпилями, стоял в левой части комнаты и занимал её приличную долю. Всё это было так серо, скучно, обыденной и предсказуемо, что не вызывало особого интереса, мне доводилось видеть вещи намного лучше.
Я развернулась в сторону огромного пластикового окна, вид из которого открывался на задний двор, начинающийся неким лабиринтом, перед которым расстелилась и благоухала целая цветочная аллея. Слабый свет звезд пробрался в комнату и принялся бегать, а открытая форточка наполняла её чудесными ароматами пионов, магнолий, лилий и роз. Здесь даже издавала запахи белоснежная омела, (которая в дворцовом саду не имела свойство истончать благовоние).
Старые клёны и дубы, покачивающие от ветра, имели гордый, величественный вид – это была изюминка сада, придававшая ту нотку очарования, после которой любое место могло стать твоим фаворитом. Яблони, груши и сливовые деревья уже начинали ломиться от поспевших фруктов. Здесь ещё никто не принялся собирать урожай, даже не спешили. Вдалеке виднелись небольшие летние беседки, за каждой из которой находился небольшой фонтанчик, отключенные не так давно. Они стремились издать последние признаки жизни. Самое же главное украшение местности было, огражденное черной оградой пространство, кладбище.
-Что ж, не считая этого мрачного «закуточка» для покойников, вид не так уж и плох, как могло показаться. Спасибо и на этом. – Сейчас, вдыхая пьянящий аромат цветов и любуясь всевозможными видами, открывающимся здесь, я впервые почувствовала себя легко и расслаблено. Это был первый раз, когда я дышала полной грудью. Там, где над душой не стоит суровая мать, горы слуг и не давят душные стены замка, маленькая девочка почувствовала облегчение и некую свободу, открывшуюся перед ней. Даже сейчас, стоя перед гранью неизвестного, мне сделалось по-осеннему весело, радостно и равнодушно на всё. – Я спаслась! – Теперь думать о своём прошлом, будущем, настоящем и проблемах, мне посчиталось таким глупым и мелким. Свой дебют свобода я проживала перед окном, Я жила здесь и сейчас.
-И долго ты собираешься просверливать глаза в этой тьме и отчужденности? - Раздался мелодичный с нотками хитрости голосок. И через минуту комната озарилась ярким светом ламп. В метре от меня красовалась рыжеволосая фурия. Зеленые глаза сверкали дьявольским огоньком от любопытства и интереса к моей персоне. На алых губах застыла лёгкая улыбка. Всем телом, с осторожностью, точно грациозная кошка, она принялась тянуться ко мне, словно я её мышка, которая попалась в её ловки коготки, развлечения ради.
-Чёрт возьми! Ты напугала меня. – Вылетело на автомате, и я бросила на эту мадам взгляд полного недовольства и возмущения. – И давно ты стоишь там, как приведение?
-С самого начала твоего прихода, Лапочка. Когда ты, такая маленькая и напуганная, влетела с Кроульсом-С за руку. - Звонко засмеялась девушка. – Вот же старый негодяй, вечно таскает молоденьких девиц за руки, а новенькие вообще его слабость. Сколько раз я предлагала найти ему пару, но все почему-то игнорируют это. Может бояться потерять бедняжку, вдруг этим распущенным девицам нравится, когда этот рогастик трогает их и строит глазки. – Её смех стал заливистее, и тут она отпрянула на одну из кроватей. – Поначалу было очень интересно наблюдать, как брошенный котенок, которого семья оставила на попечение Самуэлу, исследует новую территорию. – Дьяволица сощурилась, оставляя лишь узенькие щелки, на месте огромных зелёных глаз. – А потом я заскучала, и решила, что просто обязана поболтать с тобой. Так понимаю, ты одна из новеньких?