— Что происходит? — Вилора тоже заметила изменения. Из пары забегаловок на улицу высыпли люди, желая узнать почему не работает техника.
— План Б, — пояснил я, и вгляделся в небо над пустырем, где располагался злосчастный командный пунк.
Мерцание не уходило, магические щиты питались не от городской электроподстанции, как и сам бункер командного пункта. Но ведь нам этого и не надо. Всего лишь вызвать активность, заставив сидящих в резерве выдвинуться на боевые позиции при объявлении тревоги.
На самом деле это был тонкий момент. Командующий оккупационными войсками мог не задействовать резервные подразделения, решив, что имеющейся охраны бункера достаточно. Но я все же ставил на природную тевтонскую осторожность, и логичную необходимость защищать центр принятия решения в условиях намечающихся боевых действий.
Кто-то должен отдавать приказы, и этого кого-то необходимо защищать в первую очередь. А массированная атака через сеть заставит дрогнуть сердце даже самого хладнокровного офицера. Разом лишиться и верхушки командования и систем связи и управления значит автоматически поставить крест на возможности контролировать собственные подразделения.
— Ну же, давайте, колбасники чертовы, — пробормотал я, наблюдая, как еще пара тентованных грузовиков с эмблемой германских пехотных частей уносится по дороге вдаль. Судя по направлению — в сторону портовой части города. Интересно, что они там забыли? Думают, что кто-то решит высадить морской десант? Пристани там, конечно, удобные, но слишком плотная застройка не позволит развернуть прибывающие войска для переброски вглубь города — при обсуждении плана атаки, мы с Карлом отбросили этот вариант.
Но тевтоны похоже этого не исключают. Нам же лучше, будет чем германским солдатикам заняться, пока наши отряды высаживаются в совершенно ином месте.
— Ты не сказал мне об этом, — обвиняющее сказала Вилора.
— Разумеется, это же боевая операция, всегда нужен запасной план, — я пожал плечами, не видя в скрытие информации никаких проблем. Даже перед самым верным союзником не следует открывать все карты.
Но главное, я не был уверен, что все получится. Взлом военных систем такого уровня требовал не просто умений и нужного оборудования, в таких делах необходима здоровая доля удачи. Никто не мог гарантировать, что все пройдет гладко, и что в критический момент не случится что-нибудь непредвиденное. Глупая ошибка, не вовремя запущенный вирус, неправильно написанный код — любая мелочь могла все испортить.
Но похоже хакеры так хотели войти в историю, что подготовились на высшем уровне, работая не за страх, а за совесть. Другими словами — не деньги играли главную роль, а скрытое в глубине души каждого компьютерщика тщеславие. Это мне подсказал опыт патриархов рода Мещерских, известных умельцев играть на тонких струнах человеческих душ.
И вот он итог — город полностью «отключен», с военными коммуникациями проблемы. Оккупационным силами нанесен удар под дых, отправив тевтонов в короткий нокаут.
— Все равно, что застать со спущенными штанами, — у меня вырвался ехидный смешок.
Настроение было отличное, по венам гулял адреналин, хотелось действовать, поддерживая хакерскую атаку…
… все же иногда молодой возраст организма настоящего Тимофея давал о себе знать, мешая сохранять хладнокровие…
Я не удержался и по-хулигански ущипнул Вилору за упругую попку, затянутую в облегающие джинсы, и не слушая возмущенного вскрика, увлек за собой на другую сторону дороги.
— Нашел время, дурак, — ругнулась княжна, но скорее одобрительно, ее тоже захватил азарт будущей схватки.
— Действуем как договаривались, как только частично снимут защиту для пропуска подкрепления, проламываем оставшиеся щиты и подходим как можно ближе. Ты прикрываешь, я устанавливаю артефакт. Потом уходим, — на ходу инструктировал я, забегая в зажатый между двухэтажными старыми зданиями переулок.
Где-то там впереди должен располагаться пустырь, где на глубине трех десятков метров находится бункер командного пункта. Сейчас охрана встревожена и не знает чего ожидать, поэтому придется действовать быстро.
— Стой! — внезапно воскликнула Вилора, дергая меня за руку и заставляя остановиться.
— Что? — я повернулся, но в следующую секунду и сам почувствовал, как по магическому фону подобно волне проходит резко выраженная рябь возмущения.