- Владимир? Ты слышал то, о чем я спросил тебя?
- Что? А, да... Так о чем ты меня спросил?
- Почему твой приход так расстроил Иллариона Степановича, ты ведь его сын?
- Миша, прости, сейчас я не могу всего рассказать. Но уверяю, у моего отца есть причины для этого.
- Понимаю. Можешь мне ничего не объяснять, если не хочешь.
Владимир был благодарен другу за понимание. Возможно позже... Не сейчас...
Особняк Урусовых.
Илья и Петр Каульбах вернулись в Петербург. Княгиня удивлена и очень взволнована этим.
- Потрудитесь объяснить, что вы делаете в Петербурге?
- Княгиня, поберегите нервы. Если мы тут, значит, так было нужно.
- Вы забываетесь Петр Константинович! Я и моя семья сильно рискуем, и мы не имеем права совершить ошибку.
- Маменька, Вам не стоит так волноваться. Петр Константинович прав. В поместье уже все готово. Теперь нам нужно быть здесь.
- Для нашего дела будет лучше, если мы начнем привлекать нужных для нас людей, как можно скорее. А в поместье это сделать гораздо труднее.
- Тише. Вы что, хотите, чтобы весь Петербург догадался, зачем вы тут?
- Право, не стоит так за меня беспокоиться, Дарья Матвеевна.
В голосе Петра звучала насмешка.
- Не забывайте, что мы должны быть очень осторожны. Княжна Забелина, по Вашей милости, имеет список. И мы не можем быть уверены, что она ни о чем не догадывается.
- Маменька. Мы же уже Вам говорили, она ничего не сможет понять. Список зашифрован, и разгадать его могут только три человека, все они сейчас присутствуют в этой комнате.
- Возможно, княжна сама не сможет расшифровать список, но что если она его кому-то покажет?
Петр: - Кому, позвольте Вас спросить?
- Князю Воронцову, например. В последнее время он начал проявлять подозрительный интерес к нашей семье. Эта его странная дружба с Катей...
- Быть может, он просто ухаживает за Екатериной Федоровной. Она очень мила и красива, нет ничего удивительного в том, что может вызвать интерес у молодых людей.
- Ах, оставьте. Его интерес к ней ограничивается лишь расспросами об Илье. Вот, например, сегодня когда мы были у Забелиных, он довольно долго разговаривал с Катей, а затем, как-то странно исчез, и даже не попрощался.
- А что Вы делали у Забелиных?
- Александра Илларионовна нынче устраивала небольшой прием. Я решила, что это прекрасная возможность понять, что же ей известно. И я считаю, что дружба Катюши с ней нам бы очень сильно помогла.
- Я Вам давно предлагал избавиться от нее. Если бы Вы тогда не решили сами со всем справиться, княжна Забелина сейчас уже не была бы для нас опасна.
- Смею Вам напомнить, Петр Константинович, что и Ваша попытка не увенчалась успехом.
В разговоре с Петром, княгиня Урусова теряла самообладание. Он был опасен и Дарья Матвеевна хорошо это понимала. При других обстоятельствах, она врядли связалась с ним. Но теперь... У нее не было выбора.
- Если бы не Воронцов...
- Довольно. Хватит упрекать друг друга. Ни к чему хорошему это нас не приведет. У нас с Вами одна цель, и если мы будем спорить, ничего хорошего из этого не выйдет.
- Маменька права. Петр Константинович, уже поздно, давайте пойдем спать. А завтра решим, что будем делать...
Особняк Игнатьевых
Дмитрий сидел в гостиной и вспоминал сегодняшний вечер. Он был так погружен в своим мысли, что даже не заметил, как в комнату вошла его мать.
- Митенька, да что с тобой сегодня? Ты, верно, не слышишь, что я тебе говорю? Тебя что-то беспокоит?
- Нет, все в порядке, просто, немного задумался.
- Быть может о сегодняшнем вечере?
- Да, Вы правы, именно его и вспоминал.
- Признаться, я не ожидала, что Сашенька все так славно может устроить.
- Да отчего же?
- Она слишком молода и неопытна. Должна сказать, что у нее все получилось. Жаль только, что Иллариону Степановичу непоздоровилось. Бедная девочка, она верно так за него перепугалась, что на ней лица не было, когда она с нами прощалась. Но будем уповать на милость Господа и в скором времени он поправится.