Илларион Степанович обернулся.
- Ты где была? Извелись тут, гадая куда делась. Верно, к Ольге Филипповне ходила, как она там? Давно не захаживал, надобно нанести визит.
- Нет папенька, я была у князя Воронцова.
- Верно, хотела удостовериться, что он нынче придет на наш прием?
Иллариона Степановича все еще не покидала хрупкая надежда.
- Нет. Я ходила к Михаилу Павловичу, сказать, что мы больше не можем видеться.
Старый дурень, олух недалекий, знал ведь, как все может обернуться, с характером Александры, по другому и быть не могло. Кому нужна эта правда, если делает людей несчастными.
А как ладно все складывалось, не пришлось силой заставлять Александру, Илларион даже не ожидал, что та сама влюбится в Воронцова. Он сто раз корил себя, что не удержался и рассказал Александре правду.
Мыслями князь Забелин вернулся в прошлое...
Четыре месяца назад. Имение Орловых.
Илларион Степанович вертел в руках письмо, пару минут назад, доставленное нарочным из Петербурга. Известия, которые он получил несказанно радовали.
- Теперь-то, я уж точно, верну Отрадное, Лизонька.
С прищуром, хитрецой и улыбкой глядел на лист бумаги, в котором коротно значилось, что князь Михаил Павлович Воронцов вернулся в Петербург. Столько лет он ждал этого момента, а нынче, кажется, сама судьба благоволила ему. И не важно, что болтают в свете о Воронцове, Иллариону Степановичу не было интереса до досужих сплетен. Конечно, он не агнец Божий, слухи о похождениях князя доносилась и сюда, но достоверно и то, что пока его сердце никем не занято, а это увеличивало шансы на воплощение задуманного.
- Анна! Анна! Да где же ты?
В комнату вошла женщина средних лет. Илларион Забелин сидел за письменным столом и не отводя взора от письма сказал:
- Анна, собирайся, мы едем в Петербург! Да! И скорее, скорее позови Сашеньку!
- Илларион Степанович, Бог с Вами! Что же Вы такое удумали? Какой Петербург? Где мы возьмем деньги? Да мы даже тут живем из милости.
- Ничего-ничего, пустяки! Деньги сейчас не главное. Важно чтобы мы скорее туда отправились. Скажи Сашеньке, что я немедля жду ее к себе, да поторопись.
Анна лишь укоризненно помотала головой. Она привыкла к безумствам князя и хоть сейчас была с ним не согласна, видела, что слушать ее не станет. Он если что возьмет себе на ум, никто не сможет убедить в обратном. В этом Сашенька похожа на него.
Через несколько минут в кабинет вбежала Александра.
Как же она похожа на мать, подумал Илларион Степанович. Бедная Лизонька не дожила до этого дня...
- Папенька Вы звали меня? - не успев отдышаться спросила Александра.
- Сашенька, собирай свои вещи, мы едем в Петербург!
Хитрый прищур отца не остался незамеченным, казалось подозрительным его внезапное решение, верно он что-то скрывает от нее.
- Отчего же Вы сейчас хотите ехать в Петербург, а когда я Вас об этом просила отказывались?
- Значит было не время.
- Признайтесь, Вы решили выдать меня замуж? Я не хочу замуж!
Сейчас она была похожа на упрямого ребенка, но Илларион знал, что Петербург был давней мечтой дочери и та не откажется от поездки.
- Ну нет так нет. Не хочешь ехать не едь, а мы с Аннушкой прогуляемся до Петербурга, побываем на балах, а ты уж сиди в деревне, дыши свежим воздухом, так то оно, конечно, будет лучше для тебя.
Произнося все это Илларион Степанович хитро улыбался и посматривал на дочь.
- Ну уж нет! Я непременно еду с Вами.
Через несколько дней они уже были в Петербурге, где князь Забелин начал воплощать свой план. А всего-то нужно было, чтобы Сашенька, как бы невзначай, познакомилась с князем Воронцовым, а там уж, в этом Иллирион Степанович даже не сомневался, все решится само собой. Он был абсолютно уверен, что его дорогая Сашенька покорит сердце Михаила Павловича. Как мужчина, он с уверенностью мог сказать, что пресыщеный светскими барышнями князь, не сможет устоять перед его дочерью. Так и произошло, Сашенька разительно отличалась от питерских барышень, ее непосредственность, живой ум, а также от природы данная красота, покорили не только князя, но и многих других достойных молодых людей, в том числе и адьютанта Императора, графа Дмитрия Антоновича Игнатьева. При других обстоятельствах Илларион Степанович был бы даже рад, когда-то он знавал его батюшку, без сомнений, граф достойный молодой человек, но у князя Забелина были совершенно иные планы.