- В этой жизни, кроме веры и преданности Государю, я люблю и ценю две вещи. Одна из них - эти места, а вторая - любовь. И ничто не заставит меня отказаться обеих. Особенно от любви, которую я испытываю к Вам, Александра Илларионовна. Я готов бороться за нее, даже наперекор судьбе. И пока я верю, что вы меня любите, ничто на свете не заставит меня от Вас отказаться. Я обещаю Вам, что сделаю все возможное и даже невозможное, лишь бы Вы приняли эту любовь и не отталкивали меня. Я не могу жить без Вас, каждая минута вдали равна сотням минут, а сама мысль, что Вы можете принадлежать другому словно кинжал вонзается в мое сердце. Я люблю Вас и хочу, чтобы мы были вместе всю жизнь, до последнего мгновения, до последнего вздоха. Тут, на этом месте, я, князь Воронцов, клянусь Вам в любви и верности, и отдаю всю свою жизнь до остатка Вам. Той, которая заставила меня понять, которая подарила мне великое счастье испытать самое прекрасное чувство на земле – любовь. И тут, я обещаю, что сделаю все, чтобы Вы были счастливы. Я был бы самым счастливым человеком, если бы Вы оказали мне честь и...
- Не нужно, князь.
Саша понимала, что таким образом Михаил делает ей предложение, но не могла этого допустить. Ведь, как только он узнает об Отрадном, возненавидит ее всем сердцем.
- Сашенька... Простите мне мою излишнюю вольность, но более я не могу сдерживать свои чувства. Мне необходимо, чтобы Вы всегда были рядом...
- Михаил, прошу Вас...
Саша немного отдалилась и на миг, Мише показалось, что она уйдет, но этого не произошло. Разум подсказывал ей как можно скорее уйти, но сердце не позволило это сделать. Как долго они простояли в тишине, глядя в глубь озера Михаил не знал, но холод становился все ощутимее.
- Пойдемте, я покажу Вам дом.
У парадного входа их уже встречал управляющий.
- Барин, рад, что Вы приехали. Я сделал все, как Вы велели.
- Хорошо Генрих Францевич, ступайте, сегодня делами я не буду заниматься. И передайте всем, чтобы не смели меня тревожить, если что-то понадобится, я позову.
- Слушаюсь.
Александра все еще не могла поверить в то, что находится «дома». Как же давно она тут не была. Они подошли к гостиной и Саша, вдруг, остановилась, словно боясь перешагнуть порог. Дверь была открыта и она оглядела комнату. Немногое изменилось в ней с тех пор, как она последний раз ее видела. Только некоторая мебель и портьеры. Саша закрыла глаза. Вспомнилась та ужасная ночь, когда убили маменьку, вспомнились Владимир, который пытался их защитить, отец, обвиняющий сына в смерти жены. А еще, она явно, как и в тот злополучный день, ощутила страх и беспомощность. Тогда, от пережитого горя, она не могла вымолвить и слова. Она даже не заметила, что по лицу текут горькие слезы, весь ее взор был устремлен лишь в одну точку, туда, где стоял диван. Именно там все и произошло, рядом с ним убили маменьку
Михаил вновь не понимал, что случилось с Александрой. Почему она плачет, что ее растревожило?
Набравшись мужества, Саша вошла. В гостиной все также горел камин, а в вазах по-прежнему стояли цветы. Только теперь это были орхидеи. Странно, маменька их почему-то не любила. Больше всего ей нравились маргаритки и любые полевые цветы, а еще розы, у них в доме всегда были розы. Их аромат она помнит по сей день. Именно поэтому, они стали любимыми цветами Саши и их присутствие всегда напонимает ей о маменьке.
Саша полностью погрузилась в воспоминания, она не слышала, что Миша ей говорит, не видела его озабоченого взгляда. Одной рукой сняла шляпку, не глядя положила на комод, просто по инстинкту, просто зная, что он всегда там стоит, расстегнула и сняла пальто, тут же положив на рядом стоявший стул...
- Александра Илларионовна, что с Вами? Вы меня слышите?
Михаил в который раз задавал эти вопросы, но пока не получил ни единого ответа.
Миша не на шутку был обеспокоен, Саша уже несколько минут не реагировала, словно не слышала его, он не мог понять, что с ней происходит. Словно отгородившись от всего, Саша подошла к окну. Погода, как и ее душевное состояние резко портилась. Небо покрыли черные тучи, ветер усиливался, а ее душили слезы, тонкой труйкой скатываясь по лицу.
К реальности ее вернули руки Михаила, в защитном и успокаивающем жесте обнявшие ее. Он уткнулся губами в ее голову и тихонечко, словно маленького ребенка покачивал из стороны в сторону.