После известия о том, что Никита погиб, в ней буд-то угасла сама жизнь. Осталось лишь опустошение. Было трудно смириться, и, только один Господь знает, что ей пришлось пережить. Боль от утраты любимого, застила все. Много дней, недель и месяцев ее ничего не интересовало. Только благодаря отцу Иоанну, его поддержке, а также пророчеству, что Никита жив, она выстояла. Надежда, которую он ей дал, а также мысли о сыне, не дали сломиться окончательно. Именно в сыне теперь оставался весь смысл ее существования, в нем зижделось будущее князей Орловых.
Потом вернулся Никита, но это уже был другой человек. Он стал холодным и замкнутым. Казалось, его ничто не радует. И даже тепло семейного очага не мозжет растопить лед, образовавшийся в душе.
Супруги с каждым днем все дальше и дальше отдалялись друг от друга. Ольга искренне надеялась, что дом и семья изменят Никиту. Но все ее попытки были тщетны. Никита не хотел говорить о том, что его тревожило. Вначале с раздражением, затем со злобой, он пресекал всякие попытки Ольги узнать о его прошлом. Когда она поняла, что все равно не добьется его признания, оставила все расспросы.
Никита все больше интересовался государственными делами, и все менее беспокоился о семье. Нельзя сказать, что он их не любил, но его забота ограничивалась лишь редкими посещениями сына и сестры, в те короткие часы, когда он не был связан долгом службы. Ольга же, становилась ему все более чужой. А в последнее время он и вовсе бывал дома наездами. Его дела требовали постоянного отсутствия в Петербурге. Ольга смирилась. Она находила даже положительные моменты в сложившейся ситуации. Когда он был далеко, они не ссорились, в доме был мир и покой. К тому же, она могла заниматься любимым делом, которое, по правде сказать, было не по душе князю Орлову. Ему был неприятен отец Иоанн, он находил его весьма скрытным, и не таким простым, как могло бы поначалу показаться. Он видел, что его жену и этого служителя Господа связывает нечто большее, чем дружба, на что не приминал намекать ей.
- Ну что нас может связывать кроме дружбы. Ольга и не заметила, как произнесла свои мысли в слух.
- Что? Что ты имеешь в виду?
- Нет-нет, ничего Сашенька, тебе показалось. Просто мысли вслух, но ты не обращай внимания. Скажи мне лучше, все ли гости уже пришли?
- Почти. Нет только одного человека, но думаю он просто еще не получил мое приглашение. Нарочный сказал, что его не было дома, когда тот принес ему письмо. Но слуга заверил, что как только его хозяин вернется, то непременно передаст его.
- Кто же этот таинственный гость? Мне казалось, я знаю всех твоих знакомых. Ольга загадочно улыбнулась. Так кто же? Кого ты ждешь?
- Оленька, потерпи еще немножечко и ты все узнаешь. Могу только сказать, что это приятный сюрприз. И ты знакома с этим человеком.
Ольга удивленно посмотрела на Сашу.
- Ну все-все. Большего, я не скажу. Давай дождемся его прихода.
- Хорошо. Ты и впрямь ничего не скажешь. Я знаю и подчиняюсь. Ольга улыбнулась кузине. – А вот и граф Игнатьев к нам направляется.
К ним действительно шел Дмитрий. С самого начала вечера он не отводил взгляда от Александры Илларионовны, что не осталось незамеченным от всех присутствующих.
Такой его взгляд не раз ловил и князь Воронцов. И это ему не нравилось. Он ревновал. И хоть всеми силами пытался сосредоточиться на рассказе Екатерины Федоровны, словил себя на мысли, что почти ничего из того, что она говорит, он не услышал.
С момента, когда Александра сказала, что выйдет замуж за графа, и чтобы он ее более не тревожил, князь был как в тумане. Он что-то говорил, что-то делал, но все это было как-то само собой. Словно наблюдал со стороны. Всегда сильный и уверенный в себе, сейчас был в растерянности. Еще никто и никогда не вызывал в нем тех чувств, которые он испытывал к княжне Забелиной. Что же было в этой девочке, которая за такое короткое время смогла завладеть его сердцем. Его, который с такой легкостью кружил головы молодым барышням и разбил немало женских сердец. И от чего так больно осознавать, что она может достаться другому? Пусть это даже и его лучший друг...