У меня, однако, вариантов нет. Нужно любой ценой выбросить отсюда Ронни и девочек. Чертов Ронни. Без него им не выбраться, а я бессилен, как младенец. Вот уж не думал, что за спасение этого паршивца буду жилы рвать.
Кстати, с Локи работать куда безопаснее. За весь день не больше двух ударов, и те абсолютно ожидаемые, а значит, безобидные. Кстати, насчет побоев и энергии я ошибся. В этом чертовом измерении все было не по правилам. Энергетическую помощь давали только неотраженные удары. Закрываясь от боли, закрываешься и от энергии. Исключение составляла только территория Черной Башни. Там любое действие было в минус, а защититься от боли и ударов было практически невозможно. Если там кого-то били, на выходе этот кто-то был полутрупом. Впрочем, до крайних мер доходило редко. Как правило, ограничивались просто парой дней заключения, но и это считалось суровым наказанием – энергетические потери после пребывания в Башне восполнялись долго и трудно. Солнце уже клонилось к закату, когда Учитель сказал мне:
– А знаешь, малыш, тебе даже повезло, что судьба забросила тебя сюда. В этом измерении бессильна магия, но уязвимы Маги. Ты же силен тем, что тебе нечего терять, а выиграть можешь все. Заклятие – страшная сила, но и против него есть противоядие.
– Выходит, есть надежда? – я откровенно возрадовался, потерял бдительность и прозевал появление надсмотрщика, за что тут же поплатился.
– Надежда всегда есть, – успокоил Локи, дождавшись, пока я переведу дыхание. – У тебя два пути.… Или убить Мага, или освободить. А физически уничтожить Мага возможно только в этом измерении. Видишь, как все вышло.
Да уж, вышло все хуже некуда. Легко сказать – убить. Киллер, боюсь, из меня никудышный. И как это Локи себе представляет, хотел бы я знать. Пришел, увидел, замочил? Я курицу-то на жертвеннике режу со скрежетом зубовным, а тут целый Маг. Я споткнулся о камень, в кровь разбил ногу и разразился такими проклятьями, что сам испугался. Сдают нервишки-то. Остаток дня я кое-как прохромал, но от размышлений своих скорбных отказался. Вредно это для здоровья, подумаю в другой раз.
Кальян, имбирное пиво, кофе и безделье, как выяснилось, весьма пагубно влияют на состояние моей физической формы. Уже после второго дня работ я понял, что с ног валюсь от усталости. А солнце все не садилось и не садилось. Мои соболезнования Ронни, этот лентяй, наверно, уже при смерти. Так оно и было.
Рональд, получивший сегодня в пару пожилого полноватого волшебника, не дожидаясь сигнала об окончании работы, улегся на борозду и заявил, что на сегодня его труд завершен. Уговоры потерпеть еще чуть-чуть на него не подействовали. Я был слишком далеко, чтоб вмешаться, а добродушный толстяк-напарник для упрямого Ронни был не указ. На подавление бунта немедленно примчался бородач в кафтане, и нарушитель спокойствия был порот прямо на поле. Говорил же этому шалопаю, чтоб занялся медитацией и йогой. Но моим советам он предпочел эйрское светлое, танцы на столе и хроническое безделье, вот и поплатился за это целостностью собственных ягодиц. Даже с другого конца поля было видно, что от общения с кнутом кафтанщика они припухли и покраснели чрезвычайно. Я, конечно, ему посочувствовал, но в глубине души злорадствовал. Местная власть исполнила мою многодневную мечту: вздула этого маленького бездельника по полной программе.
Видели бы вы, с какой прытью он продолжил работу! Сразу видно, пропустил все удары – энергия из ушей поперла. Толстяк напарник за ним еле поспевал. Еще чуть-чуть и бездельник Рональд станет фанатом земельных работ, вот она польза ременно-попочного воспитания. Не зря Локи был в свое время сторонником физических наказаний. Правда, ассоциация Магов наложила запрет на такие действия, но это не мешало ему раздавать нам подзатыльники и тумаки, как сейчас помню. А если учесть, что попал я в учение к Локи до наложения запрета и особым рвением к учебе не пылал, воспитывал он меня ремнем пониже спины с завидной регулярностью.
Это, конечно здорово, но, боюсь, еще один такой денек Ронни не переживет. Я удостоверился в отсутствии поблизости надсмотрщика и попросил:
– Локи, расскажи, как сбежать отсюда.
– Решился? – усмехнулся маг. – Может, ты и прав, мальчишка долго не протянет. Но только убежать-то сможет он один. Ты останешься на расправу.
– Это я уже понял. Переживу. Говори, что делать.
– Первую часть я тебе гарантирую, – чуть помедлив, сказал Локи, – со второй полная неизвестность.
– То есть, как? – не понял я.
– Отсюда-то он убежит, если повезет, а вот доберется ли туда, куда хочет…
– Но ведь кто-то все-таки убежал.
– Да, но вся беда в том, что никто не знает, куда. Сюда они не вернулись, это точно, а вот смогли вырваться в наш мир или нет – никто не знает.
– Не понимаю, – признался я.
– Я уже говорил тебе, что это измерение очень малоэнергетично. Магия здесь не работает, так как любой магический процесс требует энергии. Все, что я скажу тебе сейчас, лишь голая теория, но, судя по тому, что никто из беглецов не вернулся, она подтверждается практикой. Ты помнишь теорию тасуемой колоды?
– Только вчера излагал ее Ронни.
– Так вот, мы провалились между картами, так как слишком низко подпрыгнули. Чтобы выбраться отсюда, нужно просканировать верхнее пространство, найти точку перехода, дождаться, когда она замигает, и прыгнуть. Мы чужды этой реальности, по всем законам магофизики она нас сама вышвырнет.
– Вопрос – куда? – засомневался я. – Да и не сможет Ронни ничего просканировать. Он всего лишь подмастерье, да и то не мой.
– Это как повезет… – ответил Локи. – В сущности, тот же прыжок, только с открытыми глазами.
– С ним еще компания из двух девчонок и дракона с карикусом.