– Все готовы? – уточнил Ронни.
– Да! – откликнулись мы с Альвертиной.
Снова закачалась земля, яркая вспышка в небе, смерч вокруг нас все быстрее…
– Есть! – рыкнул Ронни, как раненый тигр. – Слава богу, получилось… Земля выскользнула у меня из-под ног. Все, домой.
Словно молния сверкнула у меня в мозгу. Это уже случилось, сказал Ронни. Но то, что должно случиться только завтра, сегодня еще не произошло, и я могу хоть что-то изменить – так говорил Инсилай. Я не уйду. Я не могу уйти и бросить здесь Инсилая. Пусть мне будет хуже, но я остаюсь. Если я буду рядом, разве это не поможет ему хоть чуть-чуть? Он будет не один, а это уже немало, когда ты в страшном, чужом мире. Это так важно – знать, что ты не один.
Я выпустила руку Ронни и осталась на полянке в черной траве, а цветастый вихрь рванулся в небо. Приятного пути, дай вам бог удачи. Совсем одна, но мне не страшно. Ведь где-то совсем рядом в вольном городе Альваре – Инсилай, лучший в мире волшебник.
– Я должен допросить Вас по делу о заклятии, – сообщил Зоор Велесу. Великолепный одарил председателя взором честным и преданным. – Предупреждаю, Вы обязаны говорить правду и только правду. В противном случае Вам будет предъявлено обвинение по закону о даче ложных показаний. – Зоор подсунул Велесу пластинку черного металла. – Кладите ладонь на пентаграмму и отвечайте на вопросы.
– Вы говорите со мной так, будто я у Вас главный подозреваемый, – Великолепный забарабанил пальцами по столу.
– Пока нет, но от свидетеля до соучастника – один шаг, – ответил Зоор.
– Так я пока еще свидетель? – Иронично уточнил Велес.
– Да. Пожалуйста, ладонь на индикатор и отвечайте на вопросы.
Великолепный к пентаграмме не торопился.
– Могу я знать, кого Вы обвиняете?
– Марию и Катарину, – председатель начал терять терпение. – Можно подумать, Вы этого сами не знаете.
– Машеньку и Кэт? – будто не слыша Зоора, переспросил Велес. – Ничем не могу быть полезен. Согласно Хартии Магов, имею полное право не свидетельствовать против своих учеников.
– Мы предъявим Вам обвинение в соучастии, и Вам придется ответить! – взорвался Зоор.
– Предъявляйте. Отвечу. Постановление суда, повестку – и я к Вашим услугам, – Велес встал. – Если Вы не имеете больше никаких вопросов…
– Иди– иди, – проворчал председатель. – Встретимся в суде.
Я, наверное, сошла с ума, когда решила остаться в этом кошмарном черно-белом мире, пусть даже ради Инсилая. Господи, о чем я только думала? О чем, о чем?! Об Инсилае, конечно.
Я медленно шла в том направлении, куда ушел он и откуда вернулся Ронни. Где-то там, по словам Рональда, был вольный город Альвар. Жаль, не спросила Ронни, что в этих краях носят. Как-то неуютно я себя чувствую в Инсилаевой футболке, джинсы бы мне наверняка не помешали, но чего нет, того нет.
Пока я себя жалела, успела добраться до края высоченного обрыва. Картина сверху открывалась мрачноватая. Как в гигантской чаше, расположился внизу большой город. Чуть приглядевшись, я заметила, что чашка оказалась битой. Горы располагались полукругом, а вдали от меня, у горизонта была вода. Или большая река, или море, отсюда не видно. У меня под ногами была пропасть.
Спускаться по почти отвесному песчаному склону я не решилась. И куда теперь? Далеко справа видно какое-то подобие дороги, но это отсюда так кажется, а что там вблизи будет, кто его знает. Но видно, что там полегче спуститься. Кроме того, дальний склон весь в пещерах, если что, будет, где спрятаться. Надо идти, не сидеть же всю жизнь на обрыве, свесив ножки.
Город начался внезапно. Узкая тропинка, петлявшая по лесу, чуть-чуть расширилась и вдруг превратилась в мощеную булыжниками дорогу, на обочине которой стояли какие-то темные сараи. Другая сторона дороги утопала в кустарнике, за которым темнела почти отвесная скала. Я испугалась и на всякий случай продолжила путешествие по канаве вдоль дороги. Кто его знает, чего ждать от местных жителей, которые ни за что ни про что отправляют пришельцев на каторжные работы в кандалах.
Канава была забита каким-то мусором, обломками деревяшек и жидкой, чрезвычайно вонючей грязью. Продвигалась я очень медленно. Нужно было следить за дорогой, чтобы не попасться на глаза бдительным горожанам, не потерять направление и одновременно смотреть под ноги, чтоб не перемазаться с ног до головы. Хороша я буду, явившись к Инсилаю в этой вонючей жиже.
Но я шла и шла, а город словно вымер. Ни звука, ни огонька. Не только прохожие, даже бродячие собаки не попадались.
Я на четвереньках вылезла из канавы на дорогу и осмотрелась. Все то же. Черные сараи, темная улица, чахлые деревца у обочины и никого. Может, у них тут комендантский час? С них станется. Нет, надо подождать до утра, и осмотреться пообстоятельнее. Влипну еще в историю, и вместо помощи Инсилаю получится совсем наоборот.
Я полезла обратно в канаву, споткнулась обо что-то теплое и мягкое и кубарем покатилась вниз, прямиком в вонючую жижу. Кто-то зажал мне рот и всей тяжестью навалился на меня. Я зажмурилась от страха. Господи, сделай так, чтоб это были не бандиты.
– Фьюк, – свистнули мне в ухо.
– Что-что? – от удивления я открыла глаза. Так же посвистывали Инсилай с Альвертиной.
В темноте канавы мерцали зеленые кошачьи глаза с длинными вертикальными зрачками. Какая огромная кошка, ну, сейчас точно сожрет… Я приготовилась заорать.
– Тихо, – помедлив, сказала кошка на чистейшем русском языке. – Не ори и не дергайся, я друг.
Ну, чего только не увидишь в тридесятом царстве-государстве! Уже и кошки по-русски заговорили, а я даже не удивляюсь. А чего удивляться-то, я же знала, что все получится! Судьба благосклонна к смелым. Я рискнула и выиграла подачу. Найти в этом жутком мире хоть кого-то говорящего по-русски, пусть даже и кошку, разве это не подарок судьбы?