– Ладно, иди, остынь, – Наталья развернула Ронни за плечи в сторону ванной и легонько шлепнула его по спине. – Заодно помоешься.
Ронни прогнулся как пантера и проворчал:
– Осторожней, пожалуйста.
Наталья увидела его разбитую спину.
– Кто? – сквозь зубы спросила она и, не дождавшись ответа, почти зашипела. – Инсилай? Да? Я убью этого драконьего выкормыша.
– За что? За то, что спас нас? – саркастически поинтересовался Ронни. – Тогда поторопись, в Ваурии у тебя полно конкурентов.
Глава 26
Мы с Мирной поужинали остатками неизвестных мне овощей и стали укладываться на ночлег под рыночным прилавком. Место было выбрано не случайно. Отсюда прекрасно просматривались ворота ратуши, а Мирна клялась и божилась, что видела входившего туда Инсилая. Она даже заметила, что он слегка прихрамывал. Происходило это в то самое время, когда Ронни пытался утащить меня отсюда. Пришлось поверить ей на слово.
Я устроилась поудобнее и приготовилась ждать. Если он вошел туда, значит, хоть когда-нибудь выйдет. Я дождусь. Мирна накрылась какой-то рогожкой и собралась спать.
– Слушай, а что там, в ратуше? – спросила я, пока она еще не заснула.
– Там заседает городской совет, – просветила меня подруга. – Говорят, в ратуше иногда появляется Черный Магистр. Может быть, твой Инсилай у него?
– Кто такой Черный Магистр? – удивилась я. Мирна просто уничтожила меня взглядом.
– Таур, Властелин Запределья.
– Зачем ему Инсилай? – засомневалась я. Подумаешь, я и не скрываю, что не в курсе их местных примочек.
– Если твой друг попал в руки Тауру, у нас будут большие сложности, – проворчала Мирна. – Таур – садист, он его уничтожит.
– Не каркай! – Я и так с ума схожу от волнения, а тут еще предсказания разные.
– Спи, давай, – посоветовала Мирна. – Мы услышим, если что-то произойдет.
– Ага, – я не стала спорить, но про себя решила ждать до последнего.
Конечно же, я проспала, две полубессонных ночи даром не прошли. Меня разбудила Мирна.
– Смотри, это он? – почти беззвучно спросила она.
Двери ратуши были открыты. У ворот – какая-то суета. Я не обладала кошачьим зрением Мирны и ничего не могла рассмотреть в вечерних сумерках. Видно было лишь, как кучка людей в шитых золотом кафтанах медленно семенила по площади в направлении клеток. Был только один способ увидеть – подойти поближе. Я дернулась из-под прилавка.
– Куда? – зашипела Мирна, ухватив меня за рукав свитера. – Сиди тихо. Сейчас его засунут в клетку и поставят стражу. Раньше чем через полчаса не подойдешь.
– А что будет через полчаса? – удивилась я.
– Стража заснет, – буркнула Мирна. – Он у тебя беленький, черненький?
– Что?
– Ну, блондин там или брюнет, шатен, просто лысый?
– А, светло-пепельный.
– Волосы длинные, загорелый, большие плечи, маленькая попка, штаны светло-голубые или линялые. Твой?
Никак не привыкну к ее манере разговора. Как-то не воспринимаю я Инсилая в таких выражениях, но другого описания нет. Как только она видит что-то в темноте и на таком расстоянии!
– Похоже, он, – промямлила я.
– Плохо дело, подруга, – Мирна сверкнула в темноте злыми кошачьими глазами. – Несут его.
– Что?! – вскинулась я и стукнулась затылком об прилавок так, что искры из глаз посыпались. – Почему? – хотя в глубине души ответ уже был. Никогда не думала, что сердце может биться в горле, но именно там оно и билось.
– Спокойно, – цыкнула она. – Если б умер, несли бы не в клетку, а на кладбище, и в цепи не заковывали.
В тишине громыхнули засовы, потом что-то упало с глухим звоном.
– Сволочи! – прошипела Мирна. – Какие же они сволочи!
– Что там происходит? – я схватила ее за руку. Сама я смотреть боялась, да и не видела ничего, кроме мерцающих в глубине площади клеток – двух золотых и одной серебряной.
– Ничего особенного, – успокоила Мирна. – Стражу поставили, остальные обратно поперлись. Наверняка, Таур здесь, иначе бы по домам разошлись.
– А с Инсилаем что?
– Или без сознания, или притворяется. Отсюда не видно. Но лежит совершенно неподвижно. Да не дергайся ты, через часок подойдем и все узнаем, все равно сейчас ему ничем не поможешь.
Ворота распахнулись, и из двора ратуши выехал всадник, по самые глаза закутанный в черный плащ. Великолепный вороной конь нетерпеливо пританцовывал под ним. Раздалось серебристое ржание, и прямо на моих глазах всадник помчался куда-то ввысь по лунному лучу. Плащ развивался за его спиной, как огромные черные крылья.
– Развеяться поскакал, его чернейшество, – с нескрываемой злобой бросила Мирна. – Напился чужой кровушки, вот и резвится.
– Кто это?
– Властелин Запределья, собственной персоной.
– И что, он, правда, кровь пьет? – в этом мерзостном городе всего можно ожидать. Я похолодела от мысли, что это была кровь Инсилая.
– Не думаю, но живую энергию качает, как помповый насос.
Я никогда не видела помпового насоса и очень смутно представляла себе живую энергию, но, судя по тому, что стало с Инсилаем, это было весьма болезненной процедурой. Через несколько минут из ратуши вышли люди в кафтанах, потоптались у ворот и разошлись в разные стороны.
– Пошли, – потянула я за руку Мирну, – скоро уже светать начнет.
– Самое лучшее время, – проворчала она, – хоть что-то разглядишь. Ладно, сиди уж, я сама схожу. Вдруг стража еще не спит, не хватало, чтоб еще и тебя зацапали.
– А ты?
– Меня они знают, я им примелькалась за полгода. Я же сплю на площади. Сиди здесь, я быстро.
Мирна, лениво потягиваясь, вылезла из-под прилавка и неторопливо пошла по направлению к клеткам. Стражники и впрямь не обратили не нее никакого внимания. Она покрутилась около помоста и той же неспешной походкой вернулась обратно. Огляделась вокруг и нырнула под прилавок.
– Ну?!
– Плохо, – вздохнула Мирна и, помолчав, добавила: – Лучше бы это был не твой друг. Стража спит. Пойдем, сама посмотришь. Только не вздумай орать.
– Он умер? – одними губами спросила я, почувствовав смертельную слабость.
– Нет. Что ты заладила, умер, умер? Сердце бьется, я пощупала пульс.