– Да о ком ты? – мастерски изобразила удивление Альвертина.
– Голову не морочь! – разозлилась Софка. – Где мальчика нарыла?
– Сам пришел, в гости, – Альвертина предпочитала не очень далеко отходить от истины. Поводов для вранья было предостаточно, еще, не дай бог, запутаешься.
– Что значит Америка, а ко мне только тараканы и Иоська ходят, – вздохнула Софка и потащилась к раковине.
Кран плюнул ржавой водой и зашелся в удушливом кашле.
– Черти, опять воды нет, да когда ж это кончится?! У вас в Америке тоже такая фигня, или как. – Она с грохотом сняла крышку с большого эмалированного бака и зачерпнула ковш воды.
– Или как .
Кухня в Софкиной квартире была здоровенная, но ужасно бестолковая: длинная кишка с окном в финале. Подоконник заставлен горшками с геранью, полувыжатыми тюбиками какой-то косметики, трехлитровыми бутылями с водой и пластиковыми стаканчиками из-под сметаны, где произрастали укроп, петрушка и прочая зелень. Вдоль стены стояли три газовых плиты, наследство от бывшей коммуналки, при этом на средней красовался керогаз. Софкина мама утверждала, что следом за водой отрубят газ, свет и всю остальную цивилизацию. Выбрасывать керосинку она категорически запретила. Еще имели место два стола, парочка табуреток, детская пластмассовая ванна с водой, буфет времен НЭПа с цветными стеклышками и два холодильника. Короче, не повернуться. Софка смыла нарезанный лук и вернулась к столу. В этот момент кран хрюкнул и выдал фонтан воды.
– Гадство, – равнодушно констатировала Софья и пошла закрывать прорезавшуюся воду, – и так каждый день. В прошлом месяце соседей залили, теперь судимся и не здороваемся. А мальчик классный.
– У соседей? – уточнила Альвертина.
– Не делай из меня дуру, – проворчала Софка, – Ронни – прелесть. Если соберешься бросать, скажи место, я подберу.
– Щас, – хмыкнула Альвертина, – только шнурки поглажу.
– Вы целовались? – Софка умирала от любопытства.
– Не играй в мою маму, – ушла от ответа Альвертина.
– Дурная ты стала в своей Америке, – разозлилась Софка, – у вас там все такие? А в Дисней-Лэнде ты была?
– Не случилось.
– А чего ты с ним целоваться не хочешь? Мальчик классный, все получится.
– Кто-то очень, очень, очень сексуально озабочен, – почти пропела Альвертина.
– Тоже мне секс, – проворчала Софа, – я уже в первом классе целовалась, а ты уже вон какая лошадь.
– С кем целовалась-то, с Иоськой, что ли?
– Тебе все расскажи.
– Ну, значит с тараканами, – догадалась ехидная Альвертина.
На кухню вплыла Софкина мама. Ее внушительные габариты заняли остатки свободного пространства.
– Девочки, все готово? Пора накрывать, сейчас уже наши вернутся. Голодные, небось, с дороги. И что за глупости, не пимши не емши по делам бегать? Что это за дела такие, что бежать сломя голову? И чего вы с Фимкой этим связались, он же форменный бандит. Доведет вас до плохого, что за дела можно делать с бандитом, это же не дела, это уголовщина!
– Мама, – Софка ухитрилась вставить слово, – все остынет и засохнет.
– Да, – немедленно согласилась Вера Абрамовна и тут же переключилась. – А что же мама твоя не приехала, Алечка? У вас там все хорошо?
– Нормально, – Альвертина прихватила с украшенного зеленью блюда кусок колбасы. – Можно я возьму?
– Уморили ребенка голодом! – запричитала Вера Абрамовна. – Да где ж черти носят этого поганого Фиму, чтоб его покорежило! Возьми деточка, кушай, это ж невозможно столько ждать! Как они ходят, можно было уже десять раз на Привоз скататься!
– Они не на Привоз, они к Аркаше поехали, – сказал Иоська, с трудом протискиваясь между плитой, ванной и Верой Абрамовной. – Это надолго.
– Я тебя умоляю, и что они позабывали у этого жулика? Он в жизни ничего такого не сделал, за что срок не дают! – возмутилась Вера Абрамовна. – Это ж паразит, он черта обманет и обмухлюет, а тут девочки молоденькие! И какой дурак надоумил вас с ним связаться, с чертом старым? Он же маму родную за деньги продаст и упакует!
«Эти девочки сами кого хочешь упакуют, – подумала Альвертина. – Не знаю я, как там Аркаша, но я ему точно не завидую, если он будет крутить. Девушки у нас нервные и чувствительные, могут и не сдержаться, если что».
– Послушай, Алиса, – Инсилай опустился на колени и взялся руками за прутья клетки.
Я видела прямо перед собой его усталые глаза, ссадины на лице, кандалы на запястьях и не понимала почти ни слова. В моем сознании был только ужас. Я прижалась щекой к его руке, пальцы Инсилая пахли морем и полынью. Что он говорит, господи, ничего не понимаю. Слишком свеж был в памяти мой кошмарный сон; он был так ярок, что смешивался с реальностью. А если в жизни все будет так же, только без счастливого финала? Не думать о плохом, дурные мысли притягивают неприятности, у нас все будет хорошо.
– Конечно, чудеса бывают. Разумеется, в них нужно верить. Но… ты только не плачь, если чуда не произойдет. Никто не знает, что будет завтра. Мне жаль, но ты можешь остаться одна в этой дыре. Конечно, Мирна не бросит тебя, но надеяться ты должна на Варвару и Ронни. Они обязательно вернутся за тобой. Постарайся, чтобы им не пришлось искать тебя в этом проклятом мире. Он слишком опасен для волшебников. Найди место, где мы с вами ждали Ронни, и будь поблизости. Не бойся, все будет хорошо, я знаю.
Я разревелась. Инсилай погладил меня по голове.
– Не плачь, с Мирной ты не пропадешь. Ее мать из кошачьего народа. Гаара – ее вторая сущность. В минуту опасности она превратится в пантеру или пуму и сможет защитить тебя.
– Ты же говорил, что в этом мире может колдовать только Таур, – всхлипнула я.
– Это не колдовство, Алиса, просто одно ее «я» победит другое. Тебе трудновато это понять, в твоем мире так не бывает. Но Мирна – дочь Мага, у нее несколько сущностей. В Эйре это естественно.