- Ты пригласил нас к себе, чтобы по-тихому сдать? - спросила Мирэ, не веря своим ушам.
- Да ла-адно, Мирэ, мы почти не знакомы. Не надо дуться.
- Я не дуюсь, - ответила Мирэ серьезно, - но ты гаденыш.
- Успокойтесь. Я уже позвонил. Полиция будет здесь буквально через несколько...
Ноа не стал применять магию. Он сделал два стремительных шага к Вилле и врезал ему по лицу. Вилле шатнулся, из губы потекла кровь, пачкая снег. Ноа врезал еще раз, и Вилле неуклюже сел на задницу.
- Ноа! - Мирэ не дала ему пнуть Вилле по ногам и оттащила в сторону.
- Он нас сдал! - прорычал Ноа. - Не зря ты мне не понравился! Кто еще тут малолетка, а?
- Ноа! - Мирэ повисла у него на руке. - Он же спас Марко!
- Да. И продал тебя. Это нормально?
Ноа перестал делать попытки добраться до Вилле и пошел к дому. Мирэ разочарованно посмотрела на Вилле и побежала вслед за ним.
- Эй вы! - заорал Вилле со снега. - Не смейте! Они мне денег дадут и грамоту! Куда вы, ну?
Каким нужно быть кретином, чтобы думать, будто эта фраза может не подстегнуть, а остановить, было неясно. Ноа вметнулся в дом, хватая одежду, сумку и обматывая вокруг шеи Мирэ шарф.
Мирэ сопела и влезала в куртку. Сколько у них было времени, Ноа не знал. Они рванули из дома Вилле, задыхаясь и не замечая снега, лезущего в лицо. Нужно было найти укрытие или машину.
Вилле орал сзади, что ему теперь не заплатят. Ноа посочувствовал бы, если бы ему было не плевать на финансовые проблемы Вилле.
Ноа и Мирэ пронеслись около двух километров, когда выбежали к заправке. Там стоял фургончик с водителем. Ноа кинулся к нему. Водитель заметно удивился и испугался.
Накладывать морок Ноа поручил Мирэ. Та тужилась минуты три, прежде чем ей удалось замылить взгляд водителя и внушить ему, что ему очень хочется довезти этих двух подростков до соседнего города. Водитель сразу просиял, открыл им дверь, спросил, как у них дела и резко вжал педаль газа в пол. Фургон дернулся с места, весело несясь сквозь метель. Дворники работали без передышки.
Ноа натянул шапку на голову и устало развалился на сиденье. Мирэ обиженно комкала перчатки в руках.
- Вот так вот, - сказала она. - Еще и принцессой звал. Лгун.
- Насчет этого он, может, и не врал, - попытался приободрить ее Ноа.
Мирэ поникла, и ее эмоции отзывались в Ноа глухой злостью на того, кто ее обидел. Как вообще можно обижать Мирэ, притворяясь, будто интересуешься ей? Это же Мирэ.
- Брось, ты его слышал. Преступниками нас назвал. Только о деньгах и думал.
Водитель на месте встрепенулся. Лицо его перестало сиять, а машина начала сбавлять ход.
- Преступники? - переспросил он.
- Двинься, - попросил Ноа Мирэ.
Та вжалась в сиденье, а Ноа попросил водителя остановить машину и вновь вторгся в его сознание, создавая новую иллюзию. Когда фургон второй раз тронулся, Мирэ пробормотала:
- А еще говорил, что плох в иллюзиях. Вон как ловко справляешься.
- Давай не будем ничего обсуждать пока, - предложил Ноа.
Лезть в голову водителя в третий раз не хотелось. Они поехали молча.
Мимо проносились дома и деревья города Лахти, который, как думалось Ноа, они покидали навсегда.
Траул
Повелитель светлых магов — Анна — вышагивала по залу Единения, подобно заключенной. Она заложила руки за спину, сгорбилась и бродила из точки А в точку Б, напрягая Траула и Вильгельма своими перемещениями. Перемещения были бестолковыми, суетными, но Анна не могла заставить себя сесть в кресло.
Вильгельм отстукивал такт по подлокотнику.
Траулу казалось, что он заперт в комнате с душевнобольными, пока не заметил, что сам качал ногой.
- Мой агент нашел двух очень болтливых магов. Срединных, кстати говоря, - сообщила Анна и метко выплюнула «срединными» в Вильгельма, который начал опасно краснеть. - Они верят, что работают на группировку, которая поведет их к светлому будущему.
- Что за будущее? - спросил Траул, на секунду опережая Вильгельма с тем же вопросом.
- Будущее, где маги не скрываются, а являются полноправными хозяевами Земли. И прийти к этому светлому будущему можно лишь через обряд очищения мира от скверны.
- То есть, через войну? - перевел Траул.
- Верно, - похвалила его проницательность Анна.
Она умела формировать по отношению к себе негативные эмоции только лишь тем, как кривила губы, словно нянька, столкнувшаяся с трудными детьми. Траула поражало, как ее выбрали. Ведь будущий правитель должен не только обладать набором знаний и умений, но и быть видной фигурой, умеющей показать харизму. Анна пока только отталкивала. За всю историю их знакомства, Траул не помнил ни дня, когда он мог бы заявить, что действительно уважал эту женщину. Хотя... Помнится, Нерон был брюзгой почище.