Ноа поймал книжку. Он носил кольцо на пальце с прошлого мая и привык к нему так, как привыкают к наименьшему злу. Без него было почти что пусто.
Колдовать, колдовать...
Ноа не боялся колдовать, он боялся делать что-то, что требовало настоящей силы магии. Простое, дурашливое, бытовое колдовство не причиняло вреда.
Ноа сел на пол и задумался. Он снова мельком оглядел стены. Руны ползли и ползли змейкой, и, глядя на них, Ноа испытывал некоторое облегчение. Ко времени, когда вернулась Мирэ, Ноа уже украдкой приподнял каждый предмет в комнате, но, как и предполагалось, элементарная магия вела себя так, как и было положено.
- Я вот что подумала, - заявила Мирэ, присаживаясь на стул около двери. - А ты можешь достать меня оттуда?
- Не понял.
- Ну достань до меня. Сделай что-то. Направь энергию вовне, так сказать.
В морской бой игра откладывалась, потому что вслед за Мирэ явился чрезвычайно возбужденный Герман, который нацепил очки и тоже встал напротив двери.
- Колдовал? - поинтересовался он.
- Да, - ответил Ноа.
- И как?
- Все в порядке.
- Ага, значит, действия, не требующие значительного вложения сил, даются легко.
- Вполне себе, - ответил Ноа.
- Ну давай же, - подбодрила Мирэ. - Направь магию на меня.
- Не выдумывай, он не сможет, - усмирил ее порыв Герман.
- Пусть попробует, - настаивала Мирэ. – Кто знает…
- Я знаю. Он ничего не может сделать с вещами вне бункера, пока не воспользуется ключом для рун.
Мирэ поморгала, силясь что-то понять.
- То есть, если он не знает ключ, то из бункера в принципе выбраться не может?
- Да почему, может, если постарается. Вряд ли я учитывал вероятность подкопа или обычной взрывчатки. На это, конечно, уйдет время, - Герман почесал нос. – Но просто так, как бы между прочим, он магию в пространство за бункером выбрасывать не сможет. Как и мы не можем достать до него отсюда.
Герман взглянул на Ноа, который ждал окончания диалога.
- Так что мне делать? – спросил Ноа, разводя руками.
- Хорошо, попробуй сделать то, что предложила подруга, - разрешил Герман милостиво. - Вдруг я чего-то не понимаю в устройстве рун. Всего лет восемьдесят ими занимаюсь.
Ноа подошел ближе к стеклу, разделявшему его и Мирэ. Та ощутимо напряглась, сжала руки.
Ноа подумал, что просто попробует поднять ее и посадить на стул Германа. Он поднял ладонь, чувствуя приятное легкое тепло от прилившей крови. Уставился на Мирэ, но, как ни старался, ни дышал, понимал, что магия не работает. Он направил ее на кровать, и та вновь взмыла в воздух. На этот раз не так плавно, как несколькими минутами назад, а резко и рывком.
- Эй-ей, - проорал Герман. – Горят какие-нибудь руны? Направляй магию на нас и смотри на стены. Отпусти ты эту кровать, ну! Чего ты к ней пристал?
Ноа послушался. Он снова переключился на Мирэ и принялся шарить глазами по стене. Увидел блеклый огонек и подошел к месту, откуда он исходил.
- Тут… Я не помню. Это охранная? Похожа на «се» из хираганы.
- Ты говоришь по-японски? – приятно изумился Герман, изменив тон голоса.
- Нет, просто мой бывший учитель показывал их азбуку, - пояснил Ноа, припоминая Такао Цугаву из приюта добрыми словами.
- А-а-а, а я-то думал, - Герман погрустнел. - Ладно, как выглядит твоя руна? Я не помню ни хираган, ни катакан наизусть, уж простите.
- Как две английские «т», - попытался объяснить Ноа. - И...
- Все, я понял. Это руна... Как бы объяснить научно-популярно, - Герман снова почесал нос. - Эта руна — нечто вроде сохранения энергии. Она — основа того, что мешает твоей магии вырваться наружу, потому что руна ей как бы говорит, что магия может применяться только в области, этой руной очерченной. Понимаешь?
- Допустим, - Ноа не стал утверждать наверняка. - Но куда тогда девается магия? Я ведь знаю, что использовал ее.
- Обычно просто отражается руной, - заявил Герман и улыбнулся, показывая Ноа на то, что происходило за его спиной.
Ноа обернулся. Он уставился на то, что теоретически должно было привлечь его внимание, но глаза упорно ничего не видели. Только с подсказки Германа Ноа понял, что одеяло не лежало на кровати, а висело в нескольких миллиметрах над ней. Кровать стояла ровно напротив того места, где с другой стороны стеклянной двери находилась Мирэ.
- А если бы он боевую применил? - вскинула брови Мирэ.
- Отраженная магия всегда гораздо слабей изначального импульса. Это как отражение в зеркале. Ты можешь сказать, чтобы в зеркале была ты? - спросил Герман.
- Но в зеркале же я, - начала было Мирэ.
- Нет, не говори ерунды, - оборвал ее Герман. - В зеркале что угодно, что попадает в поле видимости. Ты не становишься частью зеркала, а зеркало не превращается в тебя. Это отражение. Даже если бы Ноа зарядил ударной магией по каждой стене, вряд ли у кровати даже ножки сломались бы.