«Почему нам не дается больше власти, когда дело касается базовых потребностей, вроде жилья, еды или работы? - вопрошали они. - Маги способны делать для этого мира куда больше. Мы не перенаселяем планету, наша рождаемость контролируется природой, но мы обязаны давать людям привилегии лишь в силу их неспособности к магии? Разве это не дискриминация нас как вида?».
Вильгельм (равно как и Траул, только разве Траул делал это мягче и дипломатичней) отвечал: «А ситуация наоборот не станет дискриминацией людей как вида? Движений, направленных против людей, насчитывается не одно и не два. Мы постоянно судим магов за то или иное правонарушение, и каждое пятое из них направлено против людей. И вы просите дать магам еще больше свобод? Чтобы через сотню лет мы всерьез заговорили о рабстве? Развитие общества — признание его частей равными себе. Мы с людьми не равны по своей сути, у нас от рождения больше власти и возможностей. И вы хотите начать воевать с людьми, когда дело доходит до жилищных претензий? Вы, уважаемый, кто задал этот вопрос, способны пользоваться порталом, а человек вынужден покупать билеты на самолет, сидеть в зале ожидания, а после в салоне и простаивать на выдаче багажа, чтобы просто слетать в отпуск. И делается это за те же деньги, которые вы тратите на один шаг. О каком таком притеснении магов идет речь?».
После были возражения, даже брань, которую вырезали из прямого эфира.
Проблема сожительства людей и магов всегда стояла остро. Раньше — особенно, но и сейчас споры не утихали. Кто-то жаждал контролировать рождаемость людей, потому что — далее цитата — «расплодились как тараканы эти люди, и конца им нет!». Кто-то был ярым противником запрета применения магии в присутствии или в отношении людей. Некоторые радикалы и вовсе не воспринимали людей за разумных обитателей Земли, и лишь законодательство и возможность надолго сесть за решетку мешала таким личностям совершать противоправные деяния.
Общество состояло из магов разных мастей, у каждого была точка зрения, нередко — с зашкаливающей харизмой. Тот же Леон Келер, старший брат Траула, был членом организации, называемой «Свобода». И их идеи были недоступны пониманию Траула. Хотя... Если бы не эти идеи, порой думал Траул, у его сына вряд ли были бы шансы остаться в живых. Ноа Бейли не должно было существовать по определению, но он существовал, благодаря бескомпромиссно настроенному Леону, который с легкой руки позволил себе распоряжаться жизнями людей, наплевав на законы, на логику и на весь окружающий мир. Траул иногда хотел бы понять, как работали мозги у подобных его брату. «Мы против убийств!», - кричали они и давали карт-бланш тому, кто не умел распоряжаться чудовищными силами, полученными по праву рождения. Подумаешь, кто-то может пострадать, верно?
Траула разрывала двойственность. Он показал Леону фотографии того каньона, который появился в Ванкувере из-за Ноа. Леон молча смотрел, а после спросил заискивающе: «Но ведь никто не пострадал?». Траул не знал, что ответить. Поставь кто его перед выбором ребенок или мир шестнадцать лет назад, Траул даже не думал бы, и слепо ткнул пальцем в «мир». Но теперь все изменилось. Ребенок жил, думал, чувствовал. Теперь проблема стала острей, а все, что мог Леон, великий защитник нравственности, это мычать: никто же не пострадал?
От мыслей обо всем том, что не давало покоя, отвлекло движение. Траул очнулся и вспомнил, что все еще стоял в своем кабинете, который обшаривали безопасники. Смотреть на них было так же увлекательно, как искать песчинки на дне морском. Поэтому Траул махнул Добрину, чтобы следил за его кабинетом сам, и ушел. Ему нужна была Анна.
***
До инициации их всех звали иначе. Анна, к примеру, была родом из Болгарии и до поста владыки Светлых ее звали Даной Ганчевой. Имя Дана Анне совершенно не шло. «Дана» отдавала чем-то мягким, а Анна была целеустремленной и порой до рвотных позывов тошнотворной барышней. Брось ее в загон к волкам — и придется звонить в фонд защиты диких животных, потому что Анна прогрызет себе дорогу и вырядится в шкуры жертв.
Она пригласила Траула в городок под названием Ярославль в России. Траул в России бывал и не один раз, но впервые портал вывел его на заброшенную стройку. Здесь было пыльно, грязно, темно и глухо. Если остановиться и прислушаться, начнут мерещиться звуки. Траул понял, что они не в городе, а где-то за ним.
Вместе с ним шел охранник. Он сделал Траулу знак остановиться и хмуро уставился на пустые широкие оконные проемы, за которыми покачивало ветками заснеженное дерево.