Когда он вернулся в комнату, Мирэ и Герман не сменили ни места, ни поз. Они рассматривали Ноа с одинаковыми лицами. Так смотрят на тяжелобольных и агрессивных, на тех, кому место в комнате с мягкими стенами и друзьями-санитарами. Мирэ к тому же была встревожена, а вот Герман — обескуражен.
- Это что еще? Ты говорил, что твоя магия нестабильна, дорогой мой человек, но я и представить себе не мог, что ты... Что все так дико, черт тебя дери! И давно ты не умеешь просыпаться? Что еще ты не умеешь из базовых рефлексов?
- Нет, нет, я умею, - Ноа помотал головой. – Но… Когда оно мне снится… То есть, она. Эта штука, которая...
Ноа потер руку, за которую его держала Тень. Рука болела. Ноа посмотрел вниз, на место чуть выше кисти и в первую секунду не смог идентифицировать увиденное, которое не соотносилось с действительностью. Красные, кое-где синюшные пятна от мертвой хватки четко виднелись на бледной коже.
- Как это? - спросил Ноа и взглянул на Мирэ. Он поднял руку с синяками. - Это что?!
- Я не знаю, - ответила Мирэ.
Воцарилась тишина. Ноа смотрел на Мирэ, а Мирэ и Герман ему на руку, пребывая в состоянии крайнего замешательства. Но их замешательство не шло ни в какое сравнение с расширяющимся пузырем ужаса внутри Ноа, который тот сдерживал, чтобы не зайтись в воплях и вырывании волос с головы. Он не имел права выглядеть истериком, не имел.
Но ведь этого просто не могло быть!
Ноа коснулся синяка пальцем и моргнул. Он бы вышел из комнаты, чтобы не видеть подобной мистики, но она была на его теле, а не где-то еще: она бы ушла с ним.
- Что тебе снилось? - спросил Герман.
Ноа дернулся от звука его голоса и тупо уставился в пожилое лицо. Герман больше не разглядывал его как обычно — с нотками вежливой заинтересованности. Теперь он лучился безумием и жаждой знаний и походил на маньяка.
- Ну давай же, давай, рассказывай, мальчик. Что тебе снилось? Это же просто удивительно!
- Сколько вы меня будили? – спросил Ноа.
- Минут пять, - ответила Мирэ. – Это было долго. Герман разволновался и едва не швырнул кровать об стену.
Ноа сердито глянул на Германа, одним лицом пытаясь передать, что не остался бы в долгу после такой выходки. Герман всплеснул руками, и рукава его бордового халата смешно взлетели в воздух, добавляя нелепой комичности ни разу не комичному разговору.
- И что? И что ты смотришь? Да, я волновался. Знаешь, мой дом, этот дом, слегка трясло. Как при землетрясении. Хорошо, что у меня на почтовом ящике руны, и дом может хоть взмывать в небеса подобно птице, а соседи еще не скоро спохватятся. Говори, что тебе снилось. Это рациональней, чем смотреть на меня с этим неуместным упреком.
Ноа быстро рассказал. Он путался в словах, использовал самые примитивные словосочетания и рассказ занял около минуты. За эту минуту Ноа поведал, как летом на работе в архиве он и Мирэ нашли флакон, как нажали на него, как погрузились в темноту, как Ноа впервые увидел Тень, как очнулся. Герман по окончании заохал.
- Нечто, что преследует тебя в сновидениях после погружения в собственное подсознание, не дает тебе просыпаться и способно оставлять следы на теле? - резюмировал он. – Так-так-так, очень любопытно. Тебя усыпил некий артефакт в хранилище, верно?
- Попытался усыпить, - поправил Ноа. - Потом появилась Тень, и я очнулся, вроде как. А Мирэ эту штуку не видела, ее видел и продолжаю видеть только я.
- И ваш... м-м-м... куратор в Архиве заявил, что артефакт, которым вы воспользовались, был пуст? А погрузил он вас в самую типичную дрему, верно?
- Именно так. Я сперва решил, что Тень — это сущность из того флакона, но это оказалось неправдой.
- И Тень преследует тебя в снах?
- Она появляется время от времени.
- И не вступает в контакт?
- Нет, просто идет за мной или смотрит на меня, - Ноа передернуло. - До сегодня она даже не прикасалась ко мне, но...
- Но? - подбодрил Герман.
- Ничего, - Ноа покачал головой. Он не мог смотреть себе на руку. - Как возможно, что то, чего нет, оставляет физический след? Ведь это же сон.
- Сон, который оставляет очень явственный след.
Герман оказался рядом и взял руку Ноа, рассматривая отметину. Глаза его сияли. Ноа порадовался бы такому участию, если бы не обстоятельства.
- У вас нет идей? - спросил Ноа.
- Может быть, есть. Вероятно, ты в этом твоем архиве выпустил некую сущность из флакона, и она вселилась в тебя. И с тех пор она влияет на твою магию.
- Нет, - сразу же покачал головой Ноа. - С магией были проблемы до Тени. А усугубились они после... после одного происшествия.
Герман шумно выдохнул.
- Я все еще не могу узнать, что же это было за таинственное происшествие? Ведь не в вакууме же ты звук воссоздал?