- Только не говори мне… - начал Траул с угрозой.
Он кипел. Каким олухом надо быть, чтобы бить по открытой части тела в полную силу! Где Анна взяла эту некомпетентную пару?
- Если бы вы не вмешались, я бы его скрутил, - огрызнулся маг.
- Если бы не я, он смылся бы, - ответил Траул, едва не плюя на землю. – Он несся в сторону вот того амбара. – Траул махнул рукой по направлению к ветхой постройке.
- Он жив, - резюмировал боевой маг.
Траул облегченно выдохнул и вытер лоб. К ним уже приблизилась Анна. Она была растрепанной.
- Жив? – спросила она первым делом.
- Да, госпожа, - ответил маг.
- Какого черта ты отпустил его так далеко от дома? Он не должен был вообще покидать его! – напустилась на своего человека Анна.
Траул позволил ей поорать еще несколько секунд и вмешался:
- Этого нужно в больницу. И пса.
- Чт… - Анна тряхнула головой, словно не была уверена в том, что услышала. – Пса? Тебя задело, что ли?
- Там был пес, - напомнил Траул.
- Да, госпожа Анна, - согласился боевой маг. – Пес был.
- Прекрасно, значит, всех раненых в больницы. Ты, - она ткнула пальцем в подчиненного, - готовься писать рапорт о том, что произошло и почему ты едва не упустил этого ублюдка. Траул… Если ты не против, я сообщу тебе о допросах позже. Хотелось бы знать, что наш Эмилио очнется и будет в состоянии говорить.
Траул кивнул и глянул на Марека. Тот безмолвной скалой застыл рядом, ничего не слушая, но все слыша.
- Идем к порталу, - сказал он. – Здесь мы уже не нужны.
Когда нога Траула переступила границу портала в офисе, Нина радостно заулыбалась и с полнейшим удовлетворением в голосе сообщила, что Леон Келлер получил открытку и уже прислал ответное письмо с благодарностью, а также с приглашением выпить чашечку чая по случаю.
- Господи, - процедил Траул и скрылся в своем кабинете, подальше от чрезвычайно довольной собой секретарши.
- 9 -
Для профилактики Ноа грубил Герману и Мирэ полтора дня, чтобы они полностью осознали степень своей вины. Он не собирался, но слова сами цедились ядом сквозь зубы, стоило только вспомнить актерскую игру уровня Бродвея.
Ни Мирэ, ни Герман не обижались, считали, что Ноа в полном праве, хотя тому казалось, что на месте Германа Холена он бы уже вышвырнул зарвавшихся подростков на улицу за шкирки. Именно для того, чтобы не перегнуть палку, злиться Ноа позволил себе только полтора дня, хотя на самом деле хотелось подольше. Но здравый смысл не разрешил.
Щенок по имени Прадо напросился с Ноа на улицу и холодным зимним утром принялся жадно нюхать снег, крыльцо и носки ботинок Ноа.
На улице было морозно и до одури тихо. От свободы кружилась голова. Ноа рассматривал белоснежные кустарники и крыши, и от окружающей чистоты сердце наполнялось небывалым покоем. Покой был лишь временным, Ноа знал это, а потому не спугивал мгновение. Через пять минут ему придется снова думать о том же, о чем он думал, не переставая, последние трое суток: что он, кажется, проклят.
Снег скрипел под ногами при движении. Ноа опустил руку и зачерпнул в ладонь горсть. На руке не было кольца, а ладони то и дело жгло. Снег растаял быстро, стек на землю и забрался под рукав куртки. Ноа тряхнул рукой. Он уставился на ладони. Кожа никак и ничем не выделялась. Сложно было понять, как же руку может жечь, если с виду все нормально.
Ноа слепил снежок прямо в воздухе, и кожу кольнуло ощутимей, словно в нее без предупреждения воткнули иглу. Снежок упал, разбившись о землю.
- Черт тебя побери, - выругался Ноа, яростно скребя ладонь пальцами руки.
Кольцо носить было вредно и опасно. Колдовать с кольцом – тоже, равно как и без кольца. Все было вредно и опасно, а что не было, то, по всей видимости, притворялось.
Ноа отодвинул рукав куртки настолько, насколько позволила плотная материя, и снова уставился на кожу. Он искал хоть что-то, какое-то видимое проявление этой возникающей боли.
Прадо поднял уши, решив, что Ноа собрался с ним поиграть. Тот вздохнул, глядя на щенка, и снова слепил снежок без прикосновения рук. Прадо понесся за ним, плывущим по воздуху чуть выше головы, и в два прыжка сбил. Ладонь обожгло так, что Ноа даже не ругался. Он облизнул губы, глянул в сторону дома и выплеснул магию в снег. Целая струя, целая колонна снега поднялась в небо, устремившись выше крыш домов. Ноа тут же сжал руку в кулак, чтобы снег упал обратно, и тот повиновался. Обрадовавшись, что все прошло удачно и на сей раз ничего не пострадало, Ноа слишком небрежно шевельнул пальцами, распределяя упавший снег по периметру. Не рассчитал и вместе со снегом распределил кусок соседского забора, который отломился в трех местах и рассыпался деревянной стружкой.