- Что ты творишь? – спросила Мирэ от двери. – Колдуешь? А если кто-то увидит?
- Увидела только ты, - ответил Ноа. – И дом Германа защищен, если ты не забыла.
- Ну ладно, ладно. Просто вдруг ты… то самое…
Она увидела забор благодаря Прадо, который пронесся около красноречивых дыр.
- Это что? – спросила Мирэ.
Ноа слепил снежок руками и бросил в стоящие поодаль кусты. Все лучше, чем разговаривать с Мирэ о происшествиях с заборами.
Мирэ не отставала. Она подошла, встала за спиной, нависая над сидящим Ноа, как сгусток сопящего негодования. Ноа был бы рад, если бы ее негодование хоть иногда не сопровождалось комментариями.
- Ноа, это ты сделал? – голосом раздосадованной проказами ребенка матушки произнесла она.
- Допустим, - ответил Ноа.
Он ждал этого. Сопения, например, или ворчания, или угроз, или каких-то слов, от которых ему захочется научиться телепортироваться осознанно, но Мирэ удивила. Она присела возле Ноа на крыльцо, кутаясь в расстегнутую куртку, и спросила:
- Помогло? Хоть немного?
Ноа прислушался к себе. То, что у него периодически болела голова, он привык так, что не обращал внимания. Руки не болели, но ладонь все еще жгло. Будто то, что выплеснул Ноа, было каплей в море. Будто нужно куда больше и прямо сейчас.
- Ага, - соврал он и поднялся. – Я пойду, посижу в бункере. Там же отраженная магия меньше. Поупражняюсь.
- Ну не сбегай ты от меня. - Мирэ ухватилась за куртку Ноа, дергая к себе. - Пожалуйста. Я же извинилась около сотни раз.
- Я чуть не поседел, - напомнил Ноа.
Однако он сел рядом с ней. Мирэ ласково взлохматила ему волосы, пропуская их между пальцами.
- Ты все еще брюнет, если тебя это утешит, - сказала она.
Она положила голову на колени, повернув ее к Ноа. Тот рассматривал ее нос и несколько едва заметных веснушек, которые можно было увидеть лишь с самого близкого расстояния.
Вчера она избавилась от синих волос. Ноа был рад видеть привычные блестящие черные волны, падающие ей на грудь. Сегодня она не завязала их, и они болтались, выбиваясь из-под капюшона.
- Ты красивая, знаешь же? - брякнул Ноа, сам себе поражаясь.
Он сказал это случайно, просто оформляя ощущения от Мирэ в словесное выражение. Ему хотелось сделать ей приятно, подбодрить. Да и он ни разу не соврал.
Мирэ однако уставилась на него пронзительным взглядом испуганного зверя.
- Я... Я просто... Мне нравится, что ты покрасилась в свой цвет, - попытался объясниться Ноа.
Теперь он чувствовал себя придурком. В конце концов, они были друзьями, он имел право говорить ей комплименты.
- Я красивей, чем та блондинка? - спокойно поинтересовалась Мирэ, хотя голос у нее дрогнул.
Ноа сдержался и не стал закатывать глаза к небу или как-то огрызаться. Девушка, которую Ноа встретил лишь однажды, застряла у Мирэ костью в горле. Мирэ напоминала о ней Ноа чаще, чем сам Ноа вспоминал о красивой блондинке. А ведь согласно природе именно он должен был думать о сногсшибательных норвежках.
- Мне иногда кажется, что ты в нее влюбилась, - сказал Ноа. - Я пошел в бункер.
Мирэ погрустнела, а Ноа на сей раз не стал садиться обратно.
Ему захотелось брякнуть ей, с каким восторгом Мирэ переписывалась с дрищеватым Вилле — едва не пищала, — но он сдержался и вошел в дом. Иногда Мирэ была самой обычной девчонкой.
***
Дружа столько лет, Ноа и Мирэ научились реагировать на промахи в дружбе, поэтому им хватило побыть врозь всего до вечера, а там за ужином они снова говорили как ни в чем не бывало.
Герман приготовил отменный жульен, и Ноа лопал так, что за ушами трещало. Мирэ пыталась есть более культурно, но потом махнула рукой и стала самой собой: она ела жульен, закусывала его шоколадными конфетами, и все ее желудку было ни по чем.
- У меня в Осло есть старая приятельница, - сказал Герман, когда все съели по три порции и сыто развалились в креслах.
Ноа подобрался со скоростью вымуштрованного в армии солдата. Он уже понял, в чей огород полетит камень. И не ошибся.
- Она какое-то время работала в клинике «Чистое сердце». Слышали?
Ноа помотал головой.
- Ну да, - согласился Герман, - вы же не из Норвегии. Ага, хорошо. Но она там работала и занималась магическими недугами. ОРМ — не совсем ее профиль, но коль скоро на примете у нас никого нет...
- Как вы предлагаете добраться до Осло без кольца? - спросил Ноа.
- Я не хочу в Осло, - заявила Мирэ.
- Что? - Герман не знал, кому первому отвечать. - Какого такого черта ты не хочешь в Осло?! Тебя что, туда на экскурсию приглашают?
- Там офис Траула, - ответила Мирэ и очень выразительно взглянула на Ноа.
Могла бы и не глядеть: едва слова упали с ее губ, Ноа и сам перехотел в Осло.