Ноа сжато описал. Говорить о всяких тенях в гостиной, где в углу стоял робот-пылесос, казалось сюрреалистичным, но Астрид слушала без каких-либо эмоций.
- Предположим, что это часть тебя. Предположим, - последнее слово Астрид добавила, видя, что Ноа собирается спорить. – Предположим, что невыраженная магия находит способ достучаться до твоего сознания через образ… ммм… этого создания. Оно воздействует на тебя?
Ноа без слов поднял рукав кофты, демонстрируя руку. Астрид не выдержала и громко охнула.
- А еще? – она сглотнула. – Еще как-то? Мысли? Идеи?
Ноа хотелось откусить себе язык, но он все же произнес:
- Иногда мне кажется, что я всесилен и способен сделать все. Иногда я хочу сделать все.
Он мужественно воздержался от того, чтобы взглянуть на Мирэ или Германа. Астрид поправила очки.
- Ну это определенно не типичный ОРМ. – Она повернулась к Герману. – Ты тесты проводил?
- Рунные! – похвастался Герман.
- Герман, вот ты и твоя одержимость рунами превратили нормального человека в… в это, - она указала на самого Германа почти жалостливо. – И что руны тебе сказали?
- Ты представить себе не можешь, дорогая Астрид, - холодно ответил Герман, - что этот парень творит в полубессознательном состоянии. Я чуть не поседел.
- Ты и так седой.
- Ну хорошо. Я чуть в штаны не напрудил.
Астрид снова повернулась к Ноа.
- Жар? Бессонница? Головная боль? Дезориентация? Припадки?
- Я не могу проснуться, - принялся перечислять Ноа, загибая пальцы. – Голова… Да, болит. Порой очень.
- Как сейчас? – поинтересовалась Астрид.
- Сейчас? Нет, она почти…
Над верхней губой было мокро. Ноа вытер это место и выругался.
- Эй! – прикрикнул на него Герман. – Не выражайся в присутствии дам! Что за воспитание?
- Можно в туалет? – спросил Ноа у Астрид.
Та указала ему рукой направление, и он быстро пошел туда. В туалете над раковиной висело зеркало, и Ноа брезгливо принялся вытирать кровь из-под носа. Под глазами лежали тени. На безнадежного он похож пока не был, но выглядел так, будто высыпался только по праздникам.
- Боже. – Ноа потер щеки, чтобы к ним прилила кровь. – Давай, сосредоточься.
Он вернулся к ожидающей его троице и сел на диван перед Астрид. Та внимательно осмотрела его, не нашла больше ничего подозрительного и попросила Германа:
- Нарисуй на диване несколько рун. Защитных, которые стоят у тебя дома. А ты, - она обратилась к Ноа, - сними, будь любезен, кольцо. Потому что с этой штукой ничего нельзя сказать.
Ноа снял кольцо, и Мирэ тут же забрала его. Ноа хотел, чтобы оно ободряюще ему кивнула, но Мирэ этого не сделала.
- Ох, - вырвалось у Астрид, и она взяла руки Ноа в свои, рассматривая отметины на пальцах. Темную метку, появившуюся недавно, она осторожно погладила. Это было приятно.
- Да, - тихо ответил Ноа и забрал руки.
Астрид вздохнула и начала говорить свой аппарат с присосками. Еще достала нитку и попросила Ноа дать ей палец, чтобы привязать к нему нитку. Вторую сторону она поручила Герману привязать к своему пальцу.
- Не волнуйся, - Астрид повторяла это снова и снова. – Мы должны совершить небольшую проверку – только и всего.
- А что вы будете делать? – спросил Ноа.
- Ты ляжешь. Я прикреплю это к твоей голове. – Астрид показала присоски. – Ты уснешь, а я постараюсь увидеть твою магию в разных состояниях: тревога, страх, спокойствие, умиротворение. Датчики будут фиксировать всплески силы. Критические, которые будут за красной чертой, они запишут. Мы попытаемся проследить, что становится причиной твоих всплесков магии.
Ноа кивнул на нитку.
- А это зачем?
- Суеверие светлых, - просто пояснила Астрид. – Мы, врачи, полагаем, что связь с пациентом делает процедуру успешней.
- И правда суеверие, - Ноа только покачал головой.
- Так, ложись. Глаза закрывай и думай о чем-нибудь приятном.
Ноа лег, поудобней разместил голову на неудобной подушке, но глаза закрывать не спешил, глядя, что делала Астрид. А та включила аппарат и поднесла присоски к его вискам. Закрепила. Затем отмотала еще десять маленьких проводов и принялась прикреплять к его пальцам – по одной на каждый.
Герман тем временем губной помадой пачкал диван, окружая Ноа рунами.
Ноа почувствовал себя героем легенды, которого собирались похоронить. Он взглянул на Мирэ, но Астрид прикрикнула:
- Я просила закрыть глаза и думать о чем-то приятном, разве не так?
- Простите.
Ноа еще раз оглядел руны, блеск глаз Астрид за стеклами очков, сосредоточенного Германа, выискивающего прореху в защите, и закрыл глаза.
«О чем приятном, интересно, я должен думать?», - спросил себя Ноа.
Он не выигрывал олимпиад, не занимал первые места в конкурсах, не находил на улице потерянный кошелек, не предотвращал трагедию, не спасал котят. У него даже не было любимого сериала или актрисы, чтобы подумать о них! Сериалы Ноа смотрел временами. Вот фильмы – другое дело, но за последний год как-то не удавалось найти достаточно свободного времени и желания…