Но остальные предметы в палате Ноа в зеркале видел. Он видел койку, видел тумбочку, видел выключенный монитор и пустую капельницу. Видел даже край шторки. Видел все, кроме Тени, которая стояла за его плечом.
- Тебя там нет, - пробормотал Ноа. – Но ведь ты есть. И сущность внутри себя я никакую не нашел, но ведь ты есть. Как ты можешь быть, если тебя нет? Как…
Он увидел это. Темный ободок на том месте, где недавно было кольцо. Он поднял руку и присмотрелся. Там был не только ободок. Руку опоясывало какое-то темное свечение. Как аура. Как грязь или черный дым, проступающая между пальцами, когда он развел их в стороны. Она витала вокруг всего его тела, незримая в реальности, но видимая в зеркале.
Ноа помахал рукой и увидел боковым зрением, как Тень помахала ему в ответ.
Ноа отшатнулся, поворачиваясь к Тени лицом и упираясь спиной в зеркало, которое теперь казалось ему страшней своего преследователя.
- Во мне нет никакой сущности. И флакон ничего не выпускал, верно? – прохрипел Ноа, рассматривая Тень.
Та застыла в шаге от него. Она ждала, пока его озарит.
- А ты не плод моих фантазий. Ты – это…
Слово «я» в конце Ноа проглотил. Что-то ударило его по лицу, и он проснулся.
- 11 -
Ноа был в кошмаре, он знал это.
Он упал на пол, который почему-то был залит водой. Штаны и рубашка мигом промокли. Вода попала в рот. Ноа потрогал языком губу и понял, что поранил ее при ударе.
Гостиная Астрид изменилась. Дивана больше не существовало в помине, а вместо него обугленное черное месиво, части которого приклеились к одежде Ноа. Ковер исчез, исчезло и кресло, где сидела Мирэ. По всей гостиной тянулась горелая полоса.
Астрид орала на Германа. Ноа, в ушах которого звенело, слышал ругань, доносившуюся словно с другого света. От воплей болела голова. Ноа, дезориентированный, плохо соображающий, что случилось, поднялся и снова упал на пол подальше от лужи.
- Я говорила, чтобы ты не стирал руны! - вопила Астрид.
- Он бы сгорел на этом диване заживо! - вторил ей Герман.
- Он дом чуть не снес! Дом! Если бы не девочка, мы бы взлетели на воздух! Кто просил тебя трогать руны?!
- Астрид, прекрати, парень мог умереть!
Ноа понимал, что говорили про него, но ему было все равно. Уши еще были заложены. Ноа подтянул к себе колени и устало положил на них голову. Он пытался отряхнуться от того сна, где была Тень, но зеркало еще стояло перед глазами. Рука опять ныла, Ноа не сомневался, что Тень поставила на его руке очередной синяк своей железной хваткой.
Тень не была отдельным существом. Она была его частью. Ноа затрясло от беззвучного смеха.
Кто-то положил руку ему на плечо и сжал его. Этим кто-то без сомнения была Мира. Ноа, не открывая глаз, знал, сколько весила ее рука.
- Ты как? - спросила Мирэ. - Тут такое было! Но, мне кажется, когда Астрид перебесится, что ты спалил ее мебель, она сможет говорить внятно.
- Что случилось? - спросил Ноа, по-прежнему не открывая глаз.
- Тот прибор начал зашкаливать почти сразу. Который измеряет всплески магии. Астрид предположила, что он неисправен, но Герман сказал, что это из-за тебя, а не из-за прибора. Потом Астрид начала колдовать. Проверяла, сможет ли наслать на тебя кошмар или мирный сон, но сказала, что у тебя стоит барьер. А потом ты без ее помощи провалился куда-то. Она фиксировала все, что могла, но очень скоро ты потерял контроль над ситуацией... Я знаю, что ты спал, это не твоя вина. Никто не пострадал, а Астрид орет из-за этого дивана так, словно у нее смысл жизни отняли.
Мирэ лукавила. Астрид орала не только из-за дивана. Ноа основательно подпортил ей гостиную.
- Эй, ну ты чего? - Мирэ звучала особенно нежно. Она редко разговаривала с ним таким голосом.
- Ты была права, - пробормотал Ноа. - Насчет сущности. Нет никакой сущности.
- А твоя так называемая Тень? - спросила Мирэ.
- Это...
«Мое второе «я». Что-то внутри меня. Это я сам. Я не знаю».
Ноа лизнул губу снова и понял, что в уголке ощутимо прослеживается вкус какой-то ерунды, очень похожей на бальзам для губ Мирэ. Ноа поднял голову и потрогал это место, стирая блестку и глядя на нее, как на чудо света.
- Это что? - спросил он.
Мирэ тоже посмотрела на блестку. Такие же остались у нее на губах.
- Ну ты не просыпался, - она замялась. - А я тебя будила. Кувшин воды не помог и... А я переживала... Да иди ты вообще со своими вопросами! Нашел, о чем поговорить.
Мирэ сердито встала и ушла прибирать гостиную.
Ноа снова уставился на блестку. Он еще ни разу не целовал девчонку. Но, кажется, можно было смело ставить галочку напротив этого пункта, потому что девчонка поцеловала его сама.