В голове всплыла руна от мигрени. Ноа поздравил ее с тем, что она там появилась, но ему нужно было что-то глобальней. Руна локального апокалипсиса, к примеру.
Пока он размышлял и проклинал свою лень, из-за которой не вызубрил все подряд, что требовалось для выживания магу в экстремальных условиях — любых, само собой, от потопа до полета в космос на неуправляемом корабле — дверь открылась. Ноа увидел Кристин, которая скользнула внутрь его комнаты.
Ее левая рука была перебинтована. Она была все в том же спортивном костюме, но уже не сияла, глядя на него.
- Сильно досталось вчера? - сочувственно спросил Ноа, кивая на руку.
- Этот козел мне едва ее не сломал, - сказала Кристин. - Ничего. Ему влетело. Мы отомщены, если можно так выразиться.
Она собиралась сесть к нему на кровать, но Ноа выставил ноги.
- Что за эксперимент вы проводили? - спросил он. - Ты вчера не ответила.
Кристин обиженно раздула ноздри.
- Ты не дашь мне сесть? - спросила она. - Буду стоять, как какая-то прислуга?
- Прислугой быть веселее, чем заключенным, разве нет?
- Ты не совсем заключенный.
- Да? Только если в твоем мире торговля людьми все равно что торговля фруктами.
- Ноа... - Кристин вздохнула.
- У меня на шее какая-то фигня. Что это? - спросил Ноа и похлопал себя по шее, демонстрируя место, где можно было увидеть или нащупать вышеупомянутую «фигню».
Кристин скрестила руки на груди и переменила позу, в которой стояла. Отвечать она не хотела, но на шею Ноа смотрела пристально. Может быть, тестировала свое рентгеновское зрение, потому что видеть рану спереди обычным зрением было невозможно.
- Давай ты обсудишь это позже с миссис Риверо? Она с тобой встретится, это точно.
- Кто она такая? Сколько ей лет? Чем она занимается?
- Я не будут говорить, если ты не дашь мне сесть, - возмущенно ответила Кристин.
Ноа нехотя убрал ноги. Кристин проводила их недовольным взглядом и села на край кровати. Ноа поудобней разместился с другой стороны. Кровать была слишком маленькой, чтобы на ней могли развалиться двое.
- Кларисса Риверо — женщина с большой буквы, - сказала Кристин и воодушевленно улыбнулась. - Она очень чуткая, добрая. Вся жестокость, которую ей приходится делать, не доставляет ей удовольствия. Хотела бы я такую мать.
Ноа прикусил язык. Он не должен был реагировать. Особенно на то, что Кристин в одно мгновение стала похожа на фанатика с ее блестящими от любви и преданности глазами. Он хотел знать, кто такая Риверо, что она творит, зачем и как уйти из ее тюрьмы. Но Кристин отчего-то решила поделиться собственными нежными чувствами к этой женщине.
- Она хочет освободить наш вид от рабства. Хочет, чтобы маги стали свободно и открыто жить в мире. Понимаешь? Наверно, нет, ты еще слишком мал, чтобы...
- Слишком мал? - Ноа скептически поднял бровь. - Кристин, я всю жизнь провел в приюте.
- И что? Можно подумать, это сделало тебя искушенным. Ты жил на всем готовом, а я... - Кристин помотала головой и снова улыбнулась. - Во всяком случае, наши законы обязывают нас скрываться и всячески ублажать людей. Когда происходит стычка между магом и человеком, мага почти наверняка осудят, потому что он априори сильней. А убийство? Почему мы не имеем права карать убийц нашего вида? Почему они просто садятся в тюрьму по своим собственным законам? А потом их выпускают за хорошее поведение, и мы снова ничего не можем сделать: ни осудить, ни даже высказать мнение! Почему мы всегда на вторых ролях?
- Нас меньше, людей больше, - сухо ответил Ноа. - И как бы ты стала карать убийц? Разве тюрьма не наказание? Мы же не в первобытном мире живем, когда преступников бьют камнями и палками.
- Почему система устроена таким образом, что в конфликтах с людьми мы не имеем права голоса и всегда идем на уступки? Я не могу купить себе квартиру в том доме, в котором хочу, потому что он, видите ли, насквозь человеческий, и магическая полиция мной заинтересуется, если я туда вселюсь. Мы — пленники собственного мира, Ноа. Не просто пленники — рабы. Если тебя ударит человек, ничего страшного. Но если ты тронешь человека, что будет?
Ноа промолчал. Он не был знатоком магических законов, но общие были известны даже детям. Конфликты с людьми и правда осуждались вне зависимости от того, кто первым поднял руку. Маги сильней, а значит маги в ответе. Ноа не знал, чем это оспорить, потому что был согласен. Люди представлялись ему слабей, беззащитней. Это все равно что сравнивать боксера-тяжеловеса и хрупкую скрипачку.