Некультурные вопросы застряли в голове Ноа, но он не осмеливался их из себя исторгнуть. Здесь не было ни единого человека, заинтересованного в том, чтобы ему было радостно и приятно. Здесь были только те, кто хотел от него что-то получить. Ноа с грустью подумал о Мирэ и о том, что хотел бы сейчас с ней есть сладости, гуляя по улице и споря ни о чем. Они могли бы покупать мороженое за фантики, и Ноа в этот раз слова бы не сказал. Тоска Ноа по Мирэ продолжалась ровно до того момента, пока он не увидел мальчика, которого ввели с противоположного конца комнаты в застекленный кабинет садиста-стоматолога. Ноа показалось, что он самую малость сошел с ума. - Жан? - шепнул он вслух. Его, к несчастью, расслышали. Миссис Риверо вежливо, как и подобало даме ее положения и возраста, приподняла брови. - Ты знаешь его? - спросила она с теплотой в голосе. Ноа посмотрел бы на нее, если бы был в состоянии оторвать взгляд от Жана, который вяло и обреченно дошагал до одного из столов с ремнями. Раньше он был пухлым ребенком, но год спустя превратился в худощавого и бледного подростка. Ноа с трудом узнал его. - Ты знаешь номера 3-13? - снова спросила миссис Риверо. Хьюго двинул Ноа по ребрам, обращая его внимание на хозяйку дома. - Ай! Что? - прошипел Ноа недовольно. - Тебе задали вопрос! - прорычал Хьюго. - Ударишь его еще раз, Хьюго, я скормлю тебя свиньям, - холодно и жестко заявила Кларисса.
Хьюго злобно засопел над ухом Ноа, но не стал лезть со спорами. - Что он здесь делает? - спросил Ноа, делая шаг к миссис Риверо и кивая в сторону Жана, которого уже пристегивали к столу. Миссис Риверо изогнула губы и заметила: - Это невежливо, Ноа. Я задала тебе вопрос, а ты проигнорировал меня, и тон твой оставляет желать лучшего. Не будь таким невоспитанным. Не уподобляйся некоторым нашим кадрам. И она бросила взгляд на Хьюго, который засопел еще злобней, дыша, как старый, дряхлый пылесос, который включили спустя пять лет простоя. - Да, извините, - сказал Ноа, чувствуя к миссис Риверо жуткую антипатию. Пальцы закололо. Злость глушила звуки и будила магию, и Ноа чуть пошевелил руками. - Я знаю его. Это Жан Буве, мы жили в одном приюте. Раньше.
- О, правда? - удивилась миссис Риверо. - Как тесен мир, ну надо же! Как его зовут, ты сказал? Жан?
Ноа сглотнул. Эта женщина давала детям номера, как скоту на ферме. Она точно была человеком?
- Это Жан, - повторил он. - Откуда он здесь?
Гораздо выгодней было не хамить, не орать, а делать вид, что ты попавший в западню ребенок. С точки зрения старухи Риверо, именно таким ребенком он и был. Только его имя она хотя бы знала.
- О... - миссис Риверо задумалась. - Кажется, он у нас давно. Доктор Ли? Как считаете?
- Его привезли в сентябре. Он долго держится, - сказал мужчина в халате и очках.
- Да, он умница, - заметила миссис Риверо. - Гораздо энергичней, чем этот... который был недавно. Никакого проку.
- Что вы с ним делаете? - спросил Ноа, а в голове прозвучал другой вопрос: «Что значит держится?».
- Мы просто забираем небольшую часть магии.
- Небольшую часть магии? - не поверил Ноа. По его мнению, Жана морили голодом и пытали. - Почему тогда он такой худой?
- Есть периодически отказывается, - ответил доктор Ли. - Приходится кормить внутривенно. Он настырный ребенок.
«Вы — больные садисты», - подумал Ноа.
- Вы же хотели использовать меня вместо других детей. Разве нет? - напомнил он, глядя на Жана, которому к шее подводили ту самую иглу, которая выглядела жутко.
Кларисса Риверо улыбнулась.
- Добрый ты все-таки мальчишка, нравишься ты мне, Ноа, - сказала она. - Мы сейчас просто покажем тебе, что бояться нечего, а после того чудесного ребенка в комнату войдешь ты. Ладно?
- А сразу нельзя? - спросил Ноа.
- Нет, нельзя, - отрезала миссис Риверо. - Доктор Ли, велите вашим ассистентам приступать.
Ноа хотел крикнуть, чтобы никто ни к чему не приступал, но был вынужден наблюдать за тем, как к Жану подошли, что-то сказали, дали жидкости из стакана. После зашли за спину, подняли аппарат с иглой и устремили эту иглу к точке на шее Жана. Тот вскрикнул, когда игла заняла свое положение, а затем обмяк.