— Тут тебя какой-то глистоногий заказал.
— Секунду, — ответил Шему и обратился к девушке. — Юль, меня заказали.
— Та-ак! Кто? Джабба?!
— А кто заказал, Джабба? — уточнил я у Шема и ответил: — Да, Юль, он самый.
— Вот су-у-у-у, — прервавшись на половине фразы, провыла джедайка и закончила: — Да я ему сама голову отрублю, гаду.
— Зачем самой засвечиваться, если можно не засвечиваться?
— А ты, в самом деле, можешь планету раздолбать, или шутки шутишь?
— Ну… Как бы… Чтобы прям в щебень, это сильно навряд ли, но что-то эдакое могу изобразить, если потрачу какое-то время на изыскания.
— Тогда просто преврати его лёжку в кратер, — пожала плечами Юлька. — Сейчас все расслабились, конечно, но за Джаббу могут и предъявить. Было бы хорошо иметь что-то эдакое, чтобы предъявлялки выдернуть. Нет, я, конечно, могу легионы с фронта снять и устроить им похохотать, но, боюсь, после этого меня могут отстранить от командования.
— Понятно, спасибо за консультацию, — покивал. — Так, стоп, какие еще легионы? Ты же говорила, что в тылу работаешь, инструктором. Диверсантов обучаешь…
— Жень, ты только не ругайся…
05. Как теперь быть?
** Планета Татуин **
Джабба наслаждался воплями очередного бедолаги, которого пожирала ручная зверушка, что жила под полом тронного зала и которую надо было кормить, даже если никто не накосячил. Это конечно хорошо, что никто не проштрафился, но и на этот случай есть величайшее изобретение всех времен и народов — жребий.
Потянувшись, хатт на ощупь нашел блюдо с живыми пиявками с планеты Теттхонг и с наслаждением зажевал одну из них, заедая забавное зрелище того, как оставшийся без ног разумный пытается отползти от зверя, оставляя за собой след из кишок.
В общем, видный криминальный деятель, а, по мнению специально проплаченной группы подпевал ещё и политик, наслаждался выходным днем и развлекал себя как умел. Однако вторая пиявка оказалась с горьковатым, можно даже сказать, железным привкусом. И не успел удивленный хатт возмутиться, как его сознание угасло и он провалился в забытьё.
Впрочем, на этом события не закончились и, к большому удивлению тайного наблюдателя, который с толикой безразличия смотрел на результат трудов своих, хатт словно бы очнулся и прорычал что-то вроде: — Гро-о-он!
Окружающим, кто хоть немного знал хаттский язык, показалось, что у Джаббы приключился наркотический приход и он кричит немного исковерканный клич: — Ка-а-айф!
— Ка-а-айф! — поддержали своего босса присутствующие, но гримаса счастья хатта почему-то сменилась свистом и паром, выходящим изо рта, а затем он и вообще надулся, став идеально круглым и взорвался с хлопком, на манер большого воздушного шарика.
К несчастью для окружающих, хатт по своим габаритам это не какой-то там мячик и кусками плоти всех присутствующих сбило с ног, а кое-кто получил ранения несовместимые с жизнью. Ну а кровью хатта забрызгало весь этот, прости господи, тронный зал. Хватило и на пол, и на стены, даже до купола потолка что-то долетело. В общем, фееричное зрелище даже для бывалых бандитов и наемников.
— Это какая же у него в желудке кислота, что атомные батареи вразнос пошли? — проявив хоть какую-то заинтересованность, наблюдатель вынул из-под стола пакет местной службы доставки и выудил из него бутылочку терпкого напитка.
Пока неизвестный наслаждался газировкой, шестерки хатта начали попытки изображать активность, однако сделали они это зря.
Во-первых, хатт был, прямо скажем, параноидален, поэтому естественно, что все рабские чипы, получив сигнал о гибели хозяина, принялись убивать своих носителей, от чего бардак и паника не только не уменьшились, а лишь усилились.
Во-вторых, как вишенка на торте, встроенные в стены и потолок турели обороны покинули свои гнезда и, так как Джабба был мертв, принялись без затей расстреливать всё, что ещё двигалось. Учитывая гибель основного охраняемого лица, автоматика даже не пыталась разобрать, где кто, для неё все были врагами, а запасов тибанны было достаточно, чтобы продавить защиту даже самых упакованных наёмников.
** Евгений **
— Да-а-а… — протянул я и переключился на обзор с орбитального шпиона, который остался тут с момента падения диверсионного пакета дронов. — И за каким чертом я парился с этой тайной спецоперацией, если по итогу получилось всё то же самое, что и при падении особо ядрёного боеприпаса?
На последних моих словах, дрон увидел не очень яркую вспышку, и половина храмового комплекса, в котором устроил себе базу хатт, обвалилась куда-то вовнутрь, а вторая половина тривиально загорелась. Горело это всё плоховато, но не надо забывать, что культурный, до хатта, объект, был построен из металла и прочного камня, а эти вещи если и горят, то очень неохотно.