Когда рисунок был закончен, Светулька обняла меня, доверчиво прильнув маленьким тельцем, чмокнула в щёку, забрала рисунок и ускакала на улицу рассказывать подругам новую серию бесконечных приключений Наташи. Лапка немедленно встала в прихожей на задние лапы, принялась греметь ключами в замке и громко мяукать, требовательно оглядываясь на меня. Дескать, сейчас же открой дверь и впусти Светульку домой!
Пришлось, как всегда, в самом деле открыть дверь, чтобы Лапушка выглянула наружу и убедилась, что в подъезде Светульки уже нет. Сказав что-то жалобное, погрустневшая Лапка отправилась на кухню и запрыгнула на холодильник, одно из её самых любимых мест в квартире.
А меня мама засадила за уроки. Мне казалось, что в голову сейчас не полезут никакие алгебры с химиями, но к своему удивлению обнаружил, что голова “варит” вполне прилично, и уроки сделались легко и быстро.
Занимаясь всем этим, я всё время какой-то частью мозга помнил, что завтра мне предстоит бой с Тайсоном. Но мысли эти, как ни странно, совершенно больше не подавляли меня. Даже наоборот, вызывали душевный подъём, какое-то радостное нетерпение. Предстояло очень серьёзное испытание, которое ещё вчера показалось бы мне непреодолимым. А сейчас я был уверен, что справлюсь. Как бы мне не было трудно. Мысли об этом радовали. И радовали перемены, которые наконец стали появляться во мне.
То и дело вспоминался Лунный Меч в руке, и ладонь опять тут же начинало жечь, причём сильно, не на шутку. Жжение это было приятным, добавляло уверенности, казалось, что через рукоять волшебного Меча в тело входит и наполняет его до краёв серебристый лунный свет, волшебная летучая сила…
С улицы Светулька пришла не одна, гордо ввела за руку Сашку. Мама почему-то очень обрадовалась, попыталась усадить Сашку за стол, но тот отказался, вызвал меня на улицу “поговорить”.
– Макс,… ты извини, пожалуйста, но я это… В общем, я рассказал Олегу про Бурого.
Сашка глядел виновато, страдающими глазами.
– Да знаю я, Саня. Я был сегодня у Олега. Всё нормально, не переживай. Наоборот, спасибо тебе.
– Был? Ну и что он? Поможет?
– Уже помог, Санёк. Подготовил к драке, да и вообще, объяснил “как жить”. “По-взрослому” объяснил, по полной программе. В общем, я уже не тот мямля, каким ты меня знаешь с детсада. Теперь я другой. Нет, правда, Саня, это я не из-за того, что перед завтрашним успокоить себя и тебя пытаюсь, я правда другой. Где только Олег раньше был с этой своей “воспитательной процедурой”. В общем, я нисколько не переживаю “за завтрашнее”. Пусть Тайсон переживает, ему оно нужнее.
Сашка в который уже раз за сегодняшний день изумлённо глядел на меня, но молчал. Видно, чувствовал в моих словах правду, а не просто бахвальство. Он знал меня как облупленного и почувствовал, что во мне действительно за эти часы, пока мы не виделись, что-то очень сильно изменилось.
– Макс,… а что мне делать, скажи? Я хочу помочь тебе. И обещаю, что попытаюсь не струсить. Я, Макс, честно говоря, очень боюсь. За тебя. Может, давай вместе? Как-нибудь, может, продержимся?
Сашке на самом деле было страшно, очень страшно. Он был ведь почти таким же “мямлей”, как и я. Но он не взирая на свой страх предложил помощь, и я мог только догадываться, чего это Сашке стоило. И я знал, что если уж Саня предложил помощь, теперь он от своих слов не откажется. Ни за что. Не такой он человек. Хоть и не герой он, а просто “нормальный мужик”, как Олег когда-то выразился. А это – тоже немало.
У меня стало совсем тепло на душе, захотелось плакать от нахлынувшей благодарности к другу.
Хана Тайсону. Точно – хана. Нет у него таких друзей. Таких друзей, как у меня, как Олег и Сашка. Вернее, вообще нет у него друзей, одни только “шестёрки”. Которые предадут его сразу и не задумываясь, в первой же жёсткой ситуации. Завтра же и предадут…
– Спасибо, Саня, – чуть помолчав и переглотнув ком в горле, чтобы и правда второй раз за сегодня не разреветься, тихо сказал я, – ничего не нужно делать, не надо вмешиваться, Тайсон – это моя добыча. И я её “возьму”. Не “как-нибудь продержусь”, а именно – возьму. А ты… Просто будь рядом, подстраховывай на всякий случай. Если вдруг Тайсон всё-таки меня “вырубит” и я упаду, попробуй не дать запинать лежащего. Это я так, на всякий случай, падать я вовсе не собираюсь.
Сашка, гордый доверием, приободрённый, попрощался и ушёл. Ему было очень тяжело решиться предложить мне помощь. Но теперь, когда он решился, предложил, сжёг за собой мосты, ему стало легче, ему уже не надо было мучиться выбором. Выбора у него теперь не было.