– Холодные, – сказал он, согревая их теплыми ладонями.
– Где брат? – растерялась Лелька, решившая, что они вдруг сейчас начнут целоваться. – Где Никитос?
– Я здесь, – в комнату вошел с яблоком в руке низенький светловолосый мальчишка, его лицо и шея были в пятнах от зеленки. – Не боишься?
– Кого? – улыбнулась ему Лелька.
– Не кого, а что. Ветрянку подхватить не боишься? Я еще заразный буду почти весь месяц.
– Нет, этого не боюсь.
– Не этого нужно бояться в жизни, Никитос! – Ворон подхватил брата, как пушинку, и посадил на диван. – Я тебе сейчас мультики включу.
– А с ней что будешь делать?
– Какой любопытный братик, – усмехнулась Лелька и призналась: – Я совсем не умею общаться с малышней.
– Я не малышня, – надулся тот.
Ворон включил ему старенький телевизор…
Лелька подумала, что у них дома и у ее подруг в квартирах давно уже стоят плазменные… Действительно, воронятам не хватает средств, чтобы обновить все это. Но для некоторых бывает совершенно не важен быт. Главное, какие отношения в доме между людьми, а не какая модель телевизора. Лелька вот свой мало когда смотрит.
Ворон провел ее в другую комнату, судя по всему, это была комната братьев. Ничего лишнего: шкаф, спальные места, стулья, стол, заваленный учебниками и тетрадями, полки с книгами.
– Вот так и живем. – Он развел руками, слегка наклонив голову.
– Замечательно живете, если дружно, – сказала Лелька.
– Пока дружно, – согласился с ней Ворон. – Только от тетки второй хмырь ноги сделает, когда про нас с Никитосом узнает. Вот она. – Он взял фотографию со стола и показал ее Лельке.
На нем была изображена красивая молодая женщина. Светловолосая, с русой косой, совсем как у Смирновой, и большими синими глазами.
– Ей тридцать два. Три года с нами валандается, сразу взяла после того, как мать умерла. Ничего, что я с тобой так откровенно?
– Ничего, – вздохнула Лелька. – Мне о тебе все хочется знать.
– Зачем тебе это? – Ворон прищурился.
– Не знаю, – тихо сказала Лелька. Она была не готова ему сейчас признаваться.
– Ладно, – догадался он, сел напротив нее, – тогда расскажи, что там в школе делается.
– Тебе действительно про школу интересно? – удивилась Лелька.
– Действительно неинтересно, – признался Ворон. – Но мне нравится тебя слушать. У тебя голос приятный.
Лелька не стала с ним спорить, рассказала вкратце, что там происходит. Впрочем, без него ничего не происходило. Болото болотом, а не школьная жизнь.
– Я скоро приду на занятия, – кивнул Ворон ей ободряюще. – Чаю хочешь?
Лелька замотала головой:
– Нет. Наверное, мне пора.
Ворон остановил ее в коридоре.
– Когда я окончу школу, пойду работать. И заработаю на всю эту гламурную фигню.
– Тебе учиться нужно! Ты два языка знаешь.
– Я и учиться буду. Только позже, когда… – Он не договорил. – Никитоса тетя думает в Суворовское училище отдать.
– Это плохо? – испугалась Лелька.
– Плохо, когда мамка умирает, а ты сделать ничего не можешь. Все остальное как-то можно пережить.
У Лельки защемило сердце, и на глаза навернулись слезы. Она спрятала свое лицо у него на груди. Ворон сам притянул ее к себе и обнял.
– Ты хорошая девчонка, Лелька, – прошептал он горячим дыханием ей в затылок.
– Ты тоже, Ворон, – тихо ответила Лелька, – очень хороший…
А потом она сбежала по лестнице, не дожидаясь лифта. Бежала, словно боялась, что он догонит ее, а она расплачется и покажет свою слабость. Рядом с Вороном Лельке очень хотелось быть сильной.
– И что у вас было? – поинтересовалась Ира, позвонив ей вечером.
– Не знаю, – призналась Лелька. – Свидание – не свидание, встреча одноклассников – тоже нет.
– Я тут с мамой поговорила, она его тетю знает. Ей всего-то чуть больше тридцати…
– Я видела ее фотографию, Ворон показал.
– Так вот, она взяла племянников, когда ее сестра умерла. И все ее жалеют, потому что мальчишки… Лель, это не мои слова! Это так мама сказала. Мальчишки – «оторви и выбрось!».
– Это как понять?
– Хулиганье. Ворон дерется лучше всех парней в округе, ходит на занятия по вольной борьбе. Есть у нас в подвале клуб такой полулегальный. А его младшего брата чуть не поставили на учет в детскую комнату полиции, он спер шоколадку в магазине.
– За шоколадку в полицию?!
– Ну да. Только не поставили, пожалели тетку. Та сказала, что будет его в Суворовское училище устраивать, а там анкета чистая нужна, без приводов в полицию. Прикинь, что с ним дальше будет?
– Это мамины слова, не твои.
– Мамины, – вздохнула Ира. – Честно говоря, я думаю, глупости все это. Ворон нормальный парень! Но я должна была тебе рассказать о том, что взрослые о них думают. Кстати, фамилии у братьев разные.