После того, как Сила и Кощей после двух часов мытарств и одних и тех же ответов на одни и те же вопросы, помыли в большом тазу, в чистейшей воде руки — зачем, им так и не сказали — потом накинули на себя светлые и просторные накидки, в которой Кощей пять раз запутался и семь раз упал, пропоров носом многочисленные ступени и полы, многочисленных коридоров и лестничных пролётов, и когда они, наконец, добрались до покоев, где в ворожбеной прохладе покоился Великий Князь Святогор, за окнами Великого Терема солнце коснулось крыш домов, опалив серое уныние своими яркими, ещё пока зимними лучами.
— Кто такие будете?
Стоило им переступить порог просторной палаты, как к ним подбежал усатый человек и, поправляя большие очки, с преувеличенным любопытством уставился так, будто Сила прятал за пазухой огромный топор, что виден был невооружённым глазом. Вопрос заставил Могильщика чуть слышно скрипнуть зубами.
— Кто такой будешь? — встрял тут же Кощей и огромными, безумными глазами уставился на усатого очкарика. Зачем усатому очки? Он же лис-оборотень, Сила чувствовал это.
— Я первый вопрос задал, — важно выпятив нижнюю губу, проговорил усатый.
— Я первый вопрос задал, — повторил Кощей, а потом сделал дурацкую рожу, подскочив вплотную к усачу.
— Ты смеешь ёрничать?! — усатый удивлённо уставился на Кощея.
— Ты смеешь ёрничать! — сделал несуразное танцевальное па Скоморох и взмахнул белоснежной накидкой.
— Шут! — вскрикнул тот.
— Не ори, — вдруг сказал спокойно Кощей и ещё несколько раз взмахнул накидкой, чем сильнее привёл усатого в замешательство. Затем приставил указательный палец к губам и зашипел.
— Богохульники, — громогласно разнеслось по палате, и Сила перевёл взгляд на высокого и пузатого батюшку, что смотрел так сурово, будто взирал на сатанинское действие. — Прекратите горланить, как будто на площади. Великий Князь Святогор спит мёртвым сном. Его душа пока прибывает здесь и взирает на всё, что мы тут творим. Дайте ей спокойно перейти на ту сторону, — и забубнил молитву, вернувшись к библии.
— Могильщики они, — встрял тот, что вёл их всё это время по Терему. Говорил он тихо и усатому. — Княжна Мстислава послала за ними. Вернее, наняла, чтобы они по обряду Князя нашего Великого схоронили. А они пришли, чтобы Святогора Третьего подготовить… Ну короче, за делом они туточки.
— А чего я об том не знаю? — с недовольной обидой и важностью осведомился усатый очкарик.
Сила закатил глаза и тут же сгрёб очкарика за грудки, приблизив его перекошенное лицо к себе.
— А ты, чёрт усатый, кто такой? — тихо, но угрожающе осведомился он.
— Я здесь за тем… чтобы всякие пришлые не смели святотатство чинить… — поправив за радужку очки, пропищал усатый, делая всяческий вид, что он нисколько не боится и чертовски возмущён наглостью медведя.
Сила не дослушал, ибо не понял ровным счётом ничего, и оттолкнул усатого очкарика в сторону. Прошёл вперёд. Кощей за его спиной помахал накидкой и слепил такую морду, что так и хотелось оплеуху дать. И чего паяца строить, когда совсем не до этого.
Могильщик подошёл к кровати, на которой лежал Великий Князь. Батюшка, оторвав взор от библии, глянул на Силу недобро. Так же недобро глянул и Сила. Пародия какая-то. Непонятный усач, церковники, ожидающий своей очереди Сергей Бурлак, чтобы тоже прочитать свою молитву над покойным Князем — в какого бога он веровал, Сила до сих пор понять не мог, богов в мире сейчас много, чуть ли не у каждого свой, — ещё пара «сатанистов» в очереди, со своими книгами о вере под мышкой, у стены кучка репортёров и журналюг, даже Петрушка-кормушка здесь. Стервятники. В углах, чуть поодаль от кровати, тихонько всхлипывали слуги. У окон стояли по паре-тройке человек дружинников. Зачем? А Мстиславы, что должна горевать над братом, нет. Нет никого другого, кто был тесно знаком с Святогором, кто был к нему приближен, к нему и некогда к отцу его.
Сила постоял над покойником, оглядел его с ног до головы. Впрочем, ничего особенного не увидел. Князь был укрыт белым одеялом до подбородка, лежал прямо, с закрытыми глазами, как и подобает мёртвому. Единственное, что бросилось в глаза Силе, так это то, что Святогор был уже стариком. Странно, вроде как недавно зрелостью дышал, а сейчас… И только в этот миг Сила вспомнил, что младший сын Игоря не перенял от отца силу оборотня. Простым человеком был Святогор, оттого и помер от сердца. У простых короткий срок. Мало их по земле ходит. Один из четверых детей Игоря Воевателя взял всё материнское. Ольга была человеком и тоже померла от старости.