Вдруг начала играть музыка из какого-то дешевого кино. Двери сами распахнулись, и стали выкатываться игрушечные клоуны на трехколёсных велосипедах. У каждого к руке были привязаны разноцветные шарики. Они стали кружиться вокруг нас, и маленькие колокольчики на их шапочках раздражающе звенели.
— А вот и мои долгожданные гости! — раздался громкий голос, эхом пролетевший по всей пещере.
Хлопок, и шарики сорвались с игрушечных человечков. Поднявшись у нас над головами, они разом все лопнули. Нас обрызгала странная липкая жидкость. Я сперва даже не понял, что это. Вытерев лицо, я посмотрел на ладони. Красные.
— Это что, кровь?! — испугано вскрикнул я, оттирая руки об одежду, — Это же кровь!
— Успокойся, Нат, он просто тебя пугает, — посоветовал дядя, — Рассуждай. Думаешь, он сможет достать настоящую кровь?
— Ну молодец, Хенк! — наконец показался хозяин этого подземелья, — Вечно ты портишь мои шутки!
Перед нами стоял уже не алкоголик в грязной майке, а довольно опрятный молодой человек в строгом костюме.
— Опять ты клоунаду устроил! — рявкнул дядя на этого странного человека, — Я привел тебе твоего ученика.
— Тебе неловко называть меня так, как я просил? — усмехнулся он.
— Ты думаешь, что «Первый» звучит как-то невероятно? — замахал руками крестный, — Когда я называю тебя первый, я испытываю чувство стыда!
Первый подошел вплотную к дяде и прищурил глаза. Казалось, он смотрит на него сверху вниз.
— Но, Хенк, ведь я самый первый, — тихо сказал он, — Почему я должен придумывать себе какой-то псевдоним? Покажи мне хоть одного, кто осмелится сказать мне в лицо, что ему не нравится мое имя? — он отошел назад и стал говорить очень громко, — Ведь они все боятся! Хенк, ты — один из немногих, кто не боится сказать мне правду, поэтому ты мне нравишься. Не хочешь выпить?
— Так, ты хотел быть куратором этого мальчика… — показал на меня дядя.
— Его зовут Натан, я уже все знаю, не надо разговаривать со мной, как с маленьким, — поправил его первый.
— Ну раз ты все знаешь, то нет смысла говорить тебе, что только ты сможешь обучить его управлять силой, — парировал крестный.
— Все, Хенк, спасибо, ты свободен, — первый махнул рукой, как будто отмахнулся от мухи, и дядя испарился в воздухе.
Я сначала не понял, что произошло. Так и стоял с удивленными глазами, весь в крови, а вокруг катались игрушечные клоуны на велосипедах.
— Не переживай, я просто отправил его в кабинет к ребятам. Сейчас он передаст Аврору Мине, а своего сына и второго парня — японскому всезнайке, — успокоил меня первый и похлопал в ладоши.
Кровь с моей одежды пропала, игрушки тоже пропали, за спиной потух свет.
— Ты говорить можешь? — подошел ко мне странный человек и похлопал по плечу.
— Да, простите, — я встряхнул головой, — Я немного нервничаю…
Он громко рассмеялся и направился ко входу.
— За мной! — злорадно проговорил первый, — В мое логово!
Так начался мой месяц освоения силой.
Здравствуй, дорогой читатель. Если ты дочитал до этих строк, значит чем-то моя история тебя зацепила. Это первая моя книга, и я буду рад, если ты дашь обратную связь: комментарий, лайк. Спасибо, что читаешь моё произведение.
Глава 22
— Называй меня мастер, — весело сказал мой наставник, — Как в старых японских фильмах! — он махнул рукой, как будто что-то разрубал, — Или учитель… или может хозяин? — забормотал он, продолжая углубляться в темноту, — Нет, перебор…
Я шел за ним в кромешную тьму и не понимал, где мы и что происходит, но я отчетливо видел силуэт впереди идущего человека, поэтому старался не выпускать его из виду, чтобы не потеряться.
— Простите, учитель… — нерешительно начал я, — Но куда мы идем? Что это за место?
— Точно! Учитель! — воскликнул он и повернулся ко мне спиной, — Отныне называй меня учитель! — и голос эхом раздался по всей пещере.
Он щелкнул пальцами, и мы тут же оказались в уютной гостиной в английском стиле, с каминов и деревянной мебелью.
«Аврора, ты меня слышишь?» — отправил весточку сестре.
Мой голос раздался по всей комнате.
— Простите, я разве сказал это в слух? — удивился я.
— Нет, это я подслушал, — пожал плечами учитель.
Перед нами возник стол, и на нем стояли кружки с теплым чаем.
— Так, давай-ка для начала установим правила, чтобы и тебе, и мне было удобно, — он взял кружку со стола и отпил чай, — Во-первых, ты называешь меня учитель, во-вторых, не выкай мне, я — не такой старый, в-третьих, ты делаешь все так, как я говорю, ну и, в-четверых, можешь ослушаться меня три раза. После этого — до свидания, — он посмотрел на меня пустым взглядом и продолжил пить чай, — Ты для меня не значимей таракана, и плевать, что говорят другие, я знаю ту историю со слепым мальчиком. Если мне что-то не понравится: как ты на меня смотришь, как ты со мной говоришь — я нахрен убью тебя без зазрения совести. И никто мне ничего не сделает. Уяснил?