Богиня земли была в красивом красно-коричневом платье с длинными рукавами. Подол этого платья слегка касался земли, от чего трава под ногами богини начинала расти быстрее. Шикарные каштановые волосы, которые когда-то пленили Зевса, она прятала под коричневым покрывалом, оставляющим открытым лишь лицо и шею.
Не пожелав ничего говорить, богиня земли гордо отвернулась и зашагала прочь, не забыв напоследок смерить мужа уничижающим взглядом. Зевс тяжело вздохнул и устало потер глазами переносицу.
- Опять развлекался с нимфами? – поинтересовался Аид, подходя ближе.
Здороваться не было смысла. Зевс давно почувствовал появление брата.
Бог грома и молний недовольно поморщился:
- Да я всего лишь немного поболтал с одной… Как её… Не помню как звать. И пальцем не притронулся! А она уже разъярилась…!
Аид усмехнулся. Зная брата, он мог смело предполагать, что Гера злилась не зря. Неистощимая любвеобильность Зевса была всем известна и служила предметом тайных насмешек за спиной громовержца. Однако несчастные юные девушки, нимфы, богини, дриады… всё равно попадались к нему в сети.
Гера и сама когда-то оказалась такой же жертвой обаяния бога молний. Умная богиня изначально не хотела и смотреть в сторону легкомысленного Зевса, но тот был довольно изобретателен. Превратившись в несчастную замерзшую птицу, Зевс втёрся в доверие к Гере, а потом принял свой истинный облик, полагая, что теперь-то богиня никуда не денется. Однако Зевс серьезно недооценил Геру. Умело манипулируя увлеченным богом, Гера заставила его поклясться, что он женится на ней, и Зевс выполнил своё обещание.
Сложно сказать, жалела ли Гера о прошлых поступках. Мужем своим она явно была недовольна, вынужденная постоянно караулить его многочисленные увлечения, не забывая изощренно мстить. Но зато ей нравилось быть главной богиней Олимпа. И, наверное, это компенсировало прочие неудобства.
Аид кивнул на ближайшую беседку:
- Есть разговор.
Мраморная беседка была пуста, только розоватый дымок, похожий на кусочки облака, кружился у пола. Но едва боги вошли, как розовый дым превратился в два больших удобных кресла и круглый деревянный столик.
Зевс быстро стал серьезным, изучая внимательным серым взглядом брата.
- С чем пожаловал?
Аид не стал долго ходить вокруг да около, решив сразу изложить суть проблемы:
- Врата в Тартар почти разрушены. Думаю, тебе пора узнать.
Густые темные брови Зевса сдвинулись. Он тихо выругался и коротко спросил:
- И давно?
- Давно, - Аид пожал плечами. – Но я не видел повода тебя беспокоить. Думал, Посейдон вернется. Или сам справлюсь.
- Аид, о таких вещах нужно предупреждать заранее! Я всё-таки глава Совета Двенадцати!
Царь подземного мира невозмутимо пожал плечами:
- А я тебя старше.
Зевс закатил глаза.
- Твоей силы не хватит, чтобы восстановить дверь? – немного успокоившись, снова спросил он.
Аид покачал головой:
- Дело в другом. Помнишь, что стало с Посейдоном после создания врат? Он больше не мог долго выдерживать подземный мир, почти вся его хтоническая магия ушла, и он так и не смог вернуть ее.
- Посейдон не расстроился, – возразил Зевс. – Ему стало легче без этой силы.
Аид смерил младшего брата страдальческим взглядом.
- А теперь представь, что больше части своей силы лишусь я.
Зевс хмуро замолчал. Поспешный на решения, сейчас он начал понимать, к чему клонит Аид.
- Я – сущность подземного мира, - терпеливо продолжал разъяснять владыка мертвых. – Силы я не лишусь, но она может измениться или ослабнуть. Кто тогда удержит границы?
Зевс медленно кивнул, признавая правоту брата.
- А Персефона? – с надеждой предположил он.
- Её силы далеко недостаточно – покачал головой Аид. – И я не хочу втягивать ее в это.