В другой раз Мелиноя развлекла себя тем, что отловила несколько неупокоенных душ и тайно выпустила их на Олимпе. Ох, как тогда гневался Зевс..!
В общем, дочь царя мертвых стала серьезной головной болью для богов, людей и прочих созданий. Она стала богиней искупительных жертв для умерших и долгое время наслаждалась своей властью, заставляя неупокоенные души исполнять каждый свой каприз.
Но она всегда люто завидовала брату.
Загрей родился первым, от чего мнительной Мелиное всегда казалось, что родители его любят больше. Он часто бывал на поверхности, где получал уважение смертных. Мелиною смертные почти не знали, а кто знал – боялись и даров не приносили. Наконец, Загрея любил верховный бог пантеона, а Мелиною дядюшка разве что ругал и сторонился.
В общем, брат для Мелинои был как вечный соперник, живой укор. И юная богиня ненавидела его за это.
.
Персефона видела, как злоба поглощает дочь, и всеми силами пыталась помочь ей. Богиня весны приносила во дворец ласковых животных, выращивала прекрасные растения – в надежде, что они смягчат сердце Мелинои, пыталась чаще беседовать по душам и проводить с дочерью больше времени – но безрезультатно. Каждая попытка матери сблизиться вызывала бурный всплеск агрессии, последствия которого Персефона часто ощущала на себе. Но она ни разу не пожаловалась Аиду.
И напрасно.
В один прекрасный день Мелиноя в обыкновенно скверном настроении гуляла по Аиду и случайно обнаружила врата Тартара. Тщательно осмотрев их, девушка обнаружила на вратах подозрительную трещину. И у нее тут же созрел коварный план.
Пригласив брата на прогулку под предлогом примирения, Мелиноя подвела ничего не подозревающего Загрея к опасному месту и в нужный момент изо всех сил ударила по вратам. Конечно, её мощи не хватило, чтобы разрушить врата, но существенно увеличить разлом Мелиноя смогла. Несчастный юноша был утянут в бездну, где озверевшие титаны и прочие чудовища разорвали Загрея на части.
Когд Аид подоспел, было уже слишком поздно. Он примчался в тот момент, когда Мелиноя с любопытством разглядывала окровавленную руку брата, которую выплюнуло одно из чудовищ. Ни тени страха или отвращения не было на лице дочери Аида – лишь холодный интерес. Увидев отца, Мелиноя гордо выпрямилась, собираясь что-то сказать – но не успела. Тени, вечно окружавшие повелителя подземного мира, в одну секунду спеленали девушку и бросили в тот же самый разлом, где исчез Загрей.
Позже все были уверены, что Мелиноя попала в свою же ловушку. Аид не счел нужным посвящать кого-либо в подробности смерти своей дочери.
Так Аид с Персефоной потеряли сразу обоих детей.
Зевс горевал о потере племянника ничуть не меньше родителей. И поскольку громовержец не привык лишаться чего-либо, он придумал необычный план.
По его приказу Афина спустилась к вратам Тартара и нашла единственную уцелевшую частичку души Загрея. Зевс аккуратно поместил ее в беременную смертную женщину по имени Семела и стал терпеливо ждать, что из этого выйдет.
Ребенок благополучно впитал в себя подарок Зевса и появился на свет в положенный срок. Рожденного младенца назвали Дионисом – и он, конечно, был сыном смертных, но хранил в себе божественную сущность.
Дионис ничего не помнил о своей прошлой жизни. Более того, даже узнав о своем божественном происхождении, он предпочел остаться среди людей, даже женился на простой смертной Ариадне и возвысил её до уровня богов.
Дионис не был похож на Загрея ни внешностью, ни характером. И если Зевс надеялся получить копию почившего племянника, то результат оказался совершенно иным. Загрей был веселым юношей с легким нравом и добрым сердцем. Дионис стал богом виноделия и празднеств, обожал пиры, музыку и танцы, но развлечения эти были пугающие и порой жестоки. Загрей никогда не держал зла на обидчиков, а Дионис был злопамятен, и даже боги опасались его мести. Можно было подумать, что этих двух юношей совсем ничего не связывает, если бы не мощная хтоническая сила, на которую отзывался весь подземный мир.