Дионис не только праздновал и развлекался. Как и Персофона, он обладал властью над растениями, особенно домашними культурами, покровительствовал земледелию и очень тянулся к природе. Люди почитали его как бога земледелия и просили помочь с урожаем, чем Дионис с удовольствием и занимался.
Но мало кто понимал, что Дионис – это также тьма, скрывающаяся в каждом из людей и богов, человеческие глубины подсознания с темными, животными страстями. Дионис олицетворял буйство неприкрытых эмоций, искренность, прорвавшую все маски. Ту тайную сторону личности каждого живого существа, которую оно пытается скрыть, и даже не всегда о ней знает.
Дионис порой мог казаться сумасшедшим или даже безумным. Но он был предельно честным, иногда даже жестким в своей откровенности. Несмотря на разгульный образ жизни, постоянные пиры и праздники вокруг него, Дионис никогда не изменял своей жене, Ариадне. Их любовь была глубока и чиста, чем даже не все боги могли похвастаться. Один раз сделав выбор в пользу простой смертной женщины, Дионис не отказался от него. Кроме того, бог виноделия самовольно спустился в подземный мир и вызволил оттуда свою сметную мать, Семелу, забрав в свой дворец на Олимпе. Никто не знал, как Дионису это удалось без дозволения Аида – но тем не менее, это произошло. Тогда-то Зевс и признался старшему брату, что стало с уцелевшей частью души Загрея.
Аид всегда неприязненно относился к Дионису, и признание Зевса мало поменяло его мнение. Если раньше рассудительный Аид считал бога виноделия сумасбродным юнцом, вносящим хаос во всё окружающее, то сейчас Дионис стал для владыки мертвых еще и живым напоминанием о собственных ошибках.
Аид решил, что Персефоне, ради её же спокойствия, лучше вообще не знать о душе Диониса, и сам постарался как можно дальше отстраниться от него. Это больше не был Загрей. Это совершенно другой юноша, с другими родителями, другим детством и другой судьбой. Только вырывающаяся время от времени хтоническая энергия сына царства мертвых недвусмысленно давала понять, что не всё так просто стереть из памяти.
Алантис состоял из объединённых пяти островов. Самый большой и главный, центральный — Нибур, в недалёком прошлом носящий название Посейдонис. Здесь жила элита общества – аристократы, богачи, выдающиеся ученые и изобретатели, учителя. Здесь была сосредоточена основная часть армии.
Нибур состоял из пяти чередующихся колец воды и суши — когда то это было сделано в целях безопасности, а потом так и осталось изюминкой острова.
Кольца суши назывались округами. Самое дальнее кольцо являлось Пятым Округом, а центральное – Первым. Между ними, через водные кольца перекинулись охраняемые мосты. Чтобы пройти по ним, надо было объяснить стражникам причину, - просто так никого не пускали.
Главным направлением искусства считалась архитектура. И каждый округ старался не отставать в этой сфере от других. Поэтому все пять округов выглядели впечатляюще. Общественные и жилые здания, окруженные мощеными улочками и прекрасными садами, поражали своей массивностью и гигантскими размерами. Газоны аккуратно подстрижены, а клумбы высажены продуманными узорами. Красивые фасады разнообразных форм не переставали удивлять взгляд. Изящные фонтаны переливались всеми цветами радуги, а в каждом скверике и парке возвышались величественные монументы.
Королевский дворец ожидаемо стоял в центре Первого Округа. Это было массивное здание из светлого камня с высоченными остроконечными башнями и громадными витражными окнами. Оно было обнесено высокой каменной стеной с массивными золотыми воротами. Камни были разного цвета, а стены отделаны медью и оловом, что придавало праздничное блистание.
Недалеко от дворца располагался Храм Посейдона – сосредоточение религиозной жизни Алантиса. Сюда шли люди в поисках помощи, советов или знания. Именно здесь, в круглом Зале Света хранился Туаой – огромный кристалл, дающий защиту Алантису и силу его жителям через маленькие таоры.
Храм Посейдона выделялся даже среди остальных прекрасных зданий своим великолепием, пышной, несколько утяжеленной архитектурой и несметными богатствами. Внешняя поверхность храма была отделана серебром и увенчана изящными акротериями из сверкающего золота. Снаружи стояли золотые статуи предыдущих царственных династий Алантиса.
Богатство храма пришло к нему не просто так. Жители Алантиса добровольно приносили сюда самое ценное, стремясь как-то загладить прошлые грехи. Причем не только собственные, но и своих предков, и общества в целом. Слишком свежа была еще память о том, как переполненный негативной энергией Туаой впервые в истории дал сбой и разнес в щепки большую часть Атлантиды.