Выбрать главу

Иванов Сергей

Сила отчуждения (Крылья гремящие - 4)

Сергей Иванов

Сила отчуждения

(Крылья гремящие-4)

Приключения богатыря Светлана, шагнувшего однажды из обычной московской квартиры в мир, где реальность - все то, что мы по наивности считаем мифами и легендами, продолжаются!

Заключен поневоле мир с Горными великанами, что помогли Светлану и его супруге, королеве Анджелле, отразить нашествие Пропащих Душ. Но восстали воины Северного Междуречья - служители "дикого бога" дарующего своим последователям бессмертие, - бога вампиров, под знамена которого собираются все новые и новые силы черной нежити.

И пока еще неизвестно как бороться с возникшим из ниоткуда могущественным врагом!

Часть I

Дорога, ведущая в крепость

Глава 1

Королевский десант

По мере того как горы отдалялись, холмы вокруг становились ниже, а лес - гуще. Нисходившее к верхушкам деревьев солнце светило, как и положено, справа, подтверждая, что всадники направляются к югу. Вдобавок с каждым пройденным километром делалось теплее, хотя связано это было главным образом с перепадом высоты. Даже эльфские доспехи, на вид скорее парадные, нежели боевые, легкие до несолидности, начинали казаться душными. Однако снимать их не хотелось - уж очень надежными они себя показали. Такое ощущение, будто едешь в танке.

Опять их осталось двое: два друга, два богатыря-рыцаря, король Артур и Светлан... э-э... королевин муж. Он же доверенный ее посланник в эти недружественные места - можно сказать, голубь мира... гм... эдакая птичка, вымахавшая за девять футов и под четыре центнера. (А сколько, интересно, весит страус? Уж наверняка меньше. Хотя в здешнем мире, возможно, еще сохранилась птица моа. Не говоря о драконах.) Первую часть своей миссии они выполнили, достигнув соглашения с воинственными великанами, - осталось поладить с графом де Бифом, номинальным вассалом Анджеллы и могущественным правителем Междуречья, претендующим и в королевстве на первую роль. Или же, наоборот, оторвать ему башку, если в той совсем не окажется мозгов.

Вообще, с послом лучше обращаться аккуратно, раз уж он - богатырь, а вдобавок восседает на громадном шестиногом звере, силой не уступающем слону, но больше смахивающем на чудовищное насекомое, закованное в шипастую броню. Тем более стоит остеречься, когда таких послов двое, потому что вместе они опаснее целого войска. Собственно, поэтому им не требовалась охрана - да и кто бы угнался за их трофейными "лошадками", скоростью не уступавшими вездеходам? А совладать с шестиногами могут лишь богатыри. Либо Пропащие Души - беспощадные и неукротимые чудища, нагрянувшие на этих зверях из Провала и сразу принявшиеся истреблять сапиенсов. Первую их волну кое-как удалось погасить. Но через пару месяцев ожидался второй вал, куда более страшный, - затем и отправились самые могучие из друзей Анджеллы в этот поход, чтобы перед лицом общей угрозы попытаться сплотить вчерашних противников. Кстати, теперь, после недавней стычки с Пропащими Душами, на каждого богатыря приходилось по два шестинога. Хотя зачем трудноуязвимым и неутомимым зверюгам может понадобиться смена? Щурясь на закатные лучи, Артур вдруг принялся декламировать вирши какого-то здешнего поэта, прославляющие радость бытия, - не слишком складные, зато от сердца. И звучный глубокий голос его вполне гармонировал с энергичными строками.

- Что, и тебя пробрало? - поинтересовался Светлан, когда король наконец иссяк. - Действительно, после темных глубин, откуда мы выбрались, начинаешь ценить простые радости.

Гулко хохотнув, Артур заметил:

- Похоже, даже киса довольна, что вырвалась из пещер, - ишь, разнежилась на солнце!

Машинально Светлан поглядел на помянутую "кису", разлегшуюся перед ним на просторной спине шестинога. Она вправду относилась к семейству кошачьих, хотя больше походила на гигантского леопарда - размером эдак с тигра. А еще кобрис напоминала змею, причем ядовитую. Темную ее шкуру расцвечивал изумительный узор, словно составленный из мерцающих чешуек, верхние клыки проступали из-под губы, точно у саблезуба. А при угрозе или в раздражении она распушивала гриву в капюшон, сразу будто делаясь крупней, - отсюда и прозвище.

Это был то ли подарок Лу, Праматери великанов, то ли ее соглядатай. Скорее второе - уж слишком явственно Светлан ощущал сознание пещерного зверя. А тем более его должна была слышать Лу.

- Или она успела полюбить нового хозяина? - прибавил Артур.

- Когда речь идет о котах, вряд ли можно говорить о любви - скорей о доверии. Ожидать от них жертвенности, как от собак...

- Например, от нашего Пса? - с усмешкой подсказал король.

- Пес - особый случай, - возразил Светлан. - Слишком долго он живет и слишком хорошо знает нас. Для него люди давно спустились с небес. Кстати, и я чем старше делаюсь, тем легче верю в плохое. Это совпадение или закономерность? Может, все сапиенсы с возрастом делаются циниками?

- По-твоему, кобрис можно отнести к сапиенсам? До сих пор-то мне не встречались разумные кошки.

- У каждого чуда есть пределы. В кошачью черепушку разве уместится разум? А вот у этой животины мозгов побольше, чем у любого льва. К тому ж она прошла отличную выучку.

- Если ты циник, - спросил Артур, - чего ж не удалишься от мира в какой-нибудь скит?

- А я и удалился, - нахмурившись, сказал Светлан. - В сказку. Во всяком случае, люди здесь настоящие. Или лучше сказать: "стоящие"?

- Выходит, в нас ты пока веришь?

- Ну, ты для меня эталон - ходячий! Я по тебе себя меряю.

- И в сколько монархов оцениваешь себя? - усмехнулся Артур.

Теперь их послушные шестиноги бежали рядом, почти смыкаясь боковыми шипами, а их широкие спины словно бы скользили над тропой, смахивая на единую платформу. Вот если б их впрямь скрутить болтами или, скажем, сплавить...

- Но иногда мне кажется, что это грезы, - продолжил Светлан. - И что всех вас: любимую, друзей, - я себе придумал.

- Во всяком случае, это неплохо стыкуется с теорией Фридриха, заметил король. - Ведь он утверждал, будто наш мир... э-э...

- Виртуальный, - подсказал Светлан.

- Да. Или, как он выразился, "сон мирового разума". Впрочем, иные считают, что и ваш мир - сон. И однако, продолжают жить в нем.

- Лишь бы он не обращался в кошмар.