Только вот возвращаться в реальность после игры с каждым разом хотелось все меньше, а в голове появлялось всё больше мыслей о непрерывном игровом сеансе с последующей остановкой сердца.
Женщина заметила, что уже несколько минут просто сидит и смотрит на опустевший прозрачный стакан. Сполоснув тару, она начала собираться на процедуры. Натянула простые мужские носки. Напялила сверху «кросы». На плечи накинула кожанку. Вот и все её сборы. Подхватила легкий рюкзачок, сиротливо лежащий у входной двери. Тихо щелкнул замок, открывая дверь и выпуская Фейт на лестничную площадку.
Через минуту женщина была уже на улице. Ночь. Это темное время суток нравилось ей. Кровь наполнялась адреналином, сердце стучало быстрее, холодный ветер врывался под курточку, лаская разгоряченное тело… Клаустрофобия, в реальности известная как Фейт, любила ночь. А ещё она любила бегать. Совместив эти два понятия, можно было получить и её образ жизни. Для нее было вполне нормальным бегать по ночам. Только то были не простые пробежки псевдо-спортсменов. Это был паркур, совмещенный с фрираном. Она не просто бегала. Она преодолевала препятствия с целью пройти из одной точки в другую как можно быстрее, — в этом суть паркура — вместе с этим попеременно совершая различные трюки — это уже суть фрирана.
Для нее было вполне нормальным перемахивать через трехметровые заборы, уноситься от полицейских дронов, либо спускаться с какого-нибудь небоскреба без всякой страховки на строительном канате, либо по строительному же крану! Нередко она использовала крылья-параплан, спрятанные в её рюкзачке и раскрывающиеся по мысленной команде с нейросети. Это позволяло Фейт быстро планировать и также быстро преодолевать расстояние между крышами небоскребов. Уж бегать по верхам она умела!
Впрочем, сейчас у нее не было настроение носиться по крышам и совершать трюки. Перейдя на легкий бег, Клаустрофобия — или всё-таки Фейт? — устремилась к клинике. Полный диск луны, должный сегодня светить с небосвода, явно был занят чем-то интимным за темными тучами, потому дорогу женщине — паркуристке? — освещали одинокие фонарные столбы, которые тоже скоро погаснут — электричество штука дорогостоящая. Прохладный ветерок выступал хорошим средством охлаждения тела, начавшего набирать тепло. Для нее это было самым приятным во время бега. В жару, да и в принципе днем, ощущения от бега не те — нет адреналина в крови, нет прохладных упругих потоков воздуха, ещё и солнце в глаза бьет… Кто бегал ночью — знает эти ощущения. Кто сроднился с ночью — ни за что эти ощущения не променяет.
Глава двадцать пятая. Клыкастые разборки… Или не только клыкастые
Пройдя в главный дворцовый зал, я оглядел собравшихся — неписей, естественно, игрокам тут делать было нечего. Вампирское сообщество, представленное десятком клыкастых дворян, о чем-то деловито общалось друг с другом, разбившись парами и тройками. Одна тройка привлекла моё внимание. Я удивленно вскинул брови.
В этот момент мой взгляд заметила девушка, серьезно общавшаяся с двумя вампирами-аристократами о чем-то. Она радостно улыбнулась. Быстро распрощавшись с собеседниками, Нирида — а это была именно она — устремилась ко мне.
— Господин! — она склонилась в полупоклоне.
— Та-а-ак… Это ты со мной поговорить хотела, да? — я хмыкнул. На губы сама собой наползла теплая улыбка. В голове мелькнули приятные воспоминания прошлого, в молодежной среде именуемые ничем иным, кроме как «флэшбеками». И Крайвенскар вспомнился, и та разрушенная башня в начале моего странствия по землям «Земель», как бы это странно ни звучало…
— Не поговорить, а сообщить важные новости, а затем вручить свою жизнь вам.
— Чего? — я опешил.
— Вы забыли, что я вам сказала несколько лет назад? — в глазах девушки плясали веселые бесенята.
— А ты как думаешь? — саркастически хмыкнув, я покачал головой.
Действительно, всего-то пару лет назад сказала что-то там. Я же должен был это помнить, вы что! Я сдержался от того, чтобы не стукнуть себя ладонью по лбу в классическом жесте «рука-лицо».
— Господин. Тогда, когда я… — она понизила голос и стрельнула глазами по сторонам, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. — Когда я встретила вас, — она явно изменила окончание фразы, на случай подслушивания, которое наверняка имело место быть, учитывая острый слух вампиров, — я сказала вам, что вы мой господин и что я служу отныне вам. С тех пор ничего не изменилось.
Нирида серьёзно посмотрела мне в глаза.
— И долго ты со мной так будешь ходить?.. — уточнил я.