Не уложенные волосы, острые черты лица, глаз не разглядел, ну да и ладно.
— Эй, это же ты Рэдас? — спросил я.
— Ну да, а чо?
— Значит это ты, паршивец, — сказал я и ударил его по лицу.
— Ты что творишь? Ты вообще кто? Ты хоть знаешь кто я? Отца моего знаешь?
— Да мне плевать. Ты сделал то, за что сейчас ответишь.
— Что?
— Силианту знаешь? Вот она тебя знает, только вот это и не хорошо.
— Что? Силианта? Ааа, та. А ты ей кто? Батя что ли? Или парень её?
— Тебя не касается, — сказал я и ударил его снова.
— Ха, да я, лучший ученик этой академии, ты думаешь, что сильный? Сейчас я тебе покажу.
Так, а с магами я ещё не сражался. Что делать? Тирана?
[Просто дерись как обычно.]
Гениальная подсказка. Так, ладно. Тирана, мне нужна таблетка, повышающая ловкость, выносливость, силу, ну ты поняла.
[А не многовато?]
Да не, в самый раз.
Я выдал себе четыре таблетки. Решил ещё и таблетку на реакцию выдать.
Вау. Мир как будто замедлился.
— Силы внутри меня, придите в движение, зажгись! Огненная стрела!
Ага, значит, магия тут словесная. И в меня летит огненная стрела. Блин, надо же увернуться.
Это было не сложно. Таблетки делают свое дело.
[Долго ты не продержишься. Исцеление, конечно, поможет, но потом ты некоторое время не сможешь принимать такие таблетки. Ты должен тренировать тело, а такое усиление не годится.]
Хорошо, я понял, закончить нужно поскорее.
Я побежал к Рэдасу, который читал следующее заклинание.
— … пылай! Стена огня!
Похоже, он был огненным магом. Так, стена большая, что делать? Тирана!
Отлично, я смог перепрыгнуть через эту стену. Офигеть, что таблетки творят. Но Тирана права, долго я не смогу.
Но мне и не нужно много времени. Я уже подбежал к Рэдасу и сделал удар.
— Кх, почему? Почему ты так уклоняешься? Огонь. Гори вокруг!
Блин, еле успел отпрыгнуть. Это заклинание было короче, чем раньше. Он вдруг начал жечь все вокруг. Мы находились в коридоре, так что ту было не особо много вещей, но все же.
Я снова сократил дистанцию и ударил его в живот.
— Ещё раз ты что-то сделаешь с Сили, я вернусь, — говорил я, нанося удар за ударом, — только посмей дыхнуть в её сторону. Всем остальным тоже не забудь это передать.
— Что здесь происходит? — спросил какой-то мужик, пришедший сюда с кучей других. Учителя что ли?
(Рассказ от Гарда.)
Я уже семь лет занимаю пост директора академии магии. Из нашей академии вышло множество великих магов, иногда случались и инциденты. Но я никак не мог ожидать, что в начале дня ко мне в кабинет ворвется один из учеников.
— Там Рэдаса бьют!
— Что? Кто посмел?
— Не знаю, там двое мужчин.
Что? Двое? Так, нужно собрать учителей, как хорошо, что у нас сейчас было маленькое утреннее собрание и они ещё не успели разойтись.
В результате я смог их быстро собрать. Мы сразу отправились за учеником.
— Что?
То, что мы увидели, было очень странно. Рэдаса избивал какой-то парень, лет двадцати-двадцати пяти.
— Что здесь происходит? — спросил я.
И он повернулся. Эти голубые глаза смотрели на меня. У нормального человека не может быть таких глаз! Кто он такой?
— Кто его отец? — спросил я, — кто из вас директор?
— Я, и как ты смеешь спрашивать это, после того, что с ним сделал?
Ну да, лицо его было не очень здорового вида… ну, сам виноват.
— Нужно поговорить, касательно вашего сына.
— Господин Гард, я его узнал, — сказал мой знакомый. Это был профессор… Ревил, точно. Он ещё Сили завалил.
— Ревил? И кто же это?
— Это он оплатил обучение Леговской.
— И это позволяет ему так обращаться с моим сыном?!
— Я тут как раз по поводу Силианты, чувствую, нам надо переговорить.
— Я слушаю, — сказал директор Гард.
— Что, прям тут?
И тут произошло то, чего мы никак не ожидали.
— Почему Вы здесь? — спросила знакомая девушка. Это была Сили, — что? Господи, Рэдас.
Она начала его лечить.
— Господин Серг, Вы же хотели только поговорить. Почему Вы его избили.
— Ну, чутка увлёкся, прости. Но он сам виноват, огнём в меня швырялся.
— Леговская? Пусть идёт с нами. Ревил, ты тоже. Возьми Рэдаса.
В результате, мы впятером перешли в кабинет директора.
— И что же Вас заставило избить моего сына?
— Он очень сильно обидел Сили. Да и, кстати, тут и ваша вина есть.
— Моя? — удивился директор.