Утро было прохладным, хотя в целом апрель выдался тёплым. Сегодня последний день учёбы и маленькие каникулы - майские праздники. Билет домой я уже взяла. Но дома тоже тяжело. Пусть мама и не спрашивала меня об Игоре, когда я впервые явилась домой после нашего расставания. Расставание? А можно ли это так назвать? Быть может, по его мнению, грязная измена не считается поводом расстаться и я всё ещё его девушка? Хотя, была ли я его девушкой?
Тысячи мыслей, подобные этим каждый день кружились у меня в голове, но я не находила в себе сил от них избавиться. Просто не могла и всё. Быть может, потому что не хотела забывать, а быть может, потому что просто действительно не могла.
Войдя в универ, я по привычке устроилась на лавочке возле аудитории. Раньше преподаватели, только-только идущие на работу по каким-то причинам раньше девяти утра, смотрели на меня с лёгким недоумением, но спустя два месяца я стала чем-то вроде антуража, вазы или шторы, например. А студенты, которых здесь было неисчислимое количество, едва обращали на меня внимание.
Когда университет стал наполняться гулом людей, жаждущих получить знания или же просто доспать на задних партах, я почувствовала, что лавочка рядом со мной скрипнула, но я всё равно не отрывала глаз от книги. Ну, мало ли кто?
- Привет, - я вздрогнула, услышав знакомый голос. Сонечка, как же я по тебе соскучилась! Но вместо приветствия, я лишь слабо кивнула, нисколько не уверенная в том, заметила ли она вообще мой жест.
- Тебе не кажется, что пора бы уже сказать мне хотя бы пару слов? - немного раздражённо спросила подруга.
- Не кажется, - тихо ответила я. Не кажется, Соня, я в этом абсолютно уверена. Нам действительно пора поговорить, но я не уверена что смогу сдержать эмоции, которые нахлынут на меня. Хотя, нахлынут ли? Я чувствовала себя настолько опустошённой, что вообще не была уверена в том, отреагирую я хоть как-то, если Игорь через секунду упадёт передо мной на колени и попросит простить? Хотя, что я такое говорю, конечно, я что-то почувствую. Обязательно. Я в этом почти уверена.
- Саша, - я увидела, как бледная ладошка подруги накрывает мою ладонь, ещё более бледную. - Я тебя прошу, перестань так убиваться. - я вздохнула.
- Соня, - едва слышно сорвалось её имя с моих губ. - Я не убиваюсь. Я уже убита. Я ничего не чувствую, абсолютно. Я мертва.
- Что ты такое говоришь! - слишком громко воскликнула подруга, слишком крепко сжимая мою ладонь. Я по-прежнему не смотрела на неё. - Как ты можешь перестать ценить такой дар, как жизнь, из-за какого-то козла? Это глупо! Мир не остановился на Игоре.
- Значит, я жутко глупая...
- Очень, ты очень глупая, - подруга едва ощутимо обняла меня за плечи. - Но мы это вместе исправим. Ведь правда? - я нашла в себе силы заглянуть ей в глаза. Столько в них было отчаянной мольбы вернуться. Но я понимала, что не смогу. Не справлюсь. Я понимала, что даже Соня мне не нужна. Поняла это только сейчас. Не нужна, хоть я так сильно скучала и буду скучать по ней.
Я отрицательно покачала головой и поднялась со скамьи. Преподаватель уже пришёл, чтобы пораньше открыть аудиторию. По привычке я села на первую парту, ни с кем не говоря, ни на кого не смотря. Осталась только одна цель - учиться. Вот и всё.
Пара летела за парой. Я не шла в столовую, чтобы не оказаться в окружении стольких людей. Хотя их и по коридору ходило более чем достаточно. Не знаю, может мне так повезло или я просто была настолько невзрачной, что люди даже не запомнили единственную девушку Игоря Верховцева, с которой он провёл больше одного дня. А может просто все, за исключением меня, понимали, что долго это не продлится и даже не стоит придавать значению такому несущественному факту.
- Скучаешь? - я поёжилась и почувствовала себя грязной, услышав голос из прошлой жизни. Без сомнения, это был Пашка. Мой якобы поклонник. И якобы друг Игоря. Хотя почему же? Самый настоящий друг, такой же гнилой, как и сам Верховцев-младший, как и всё его окружение.
- Не по тебе уж точно, - буркнула я, не поднимая глаз. Я разучилась смотреть людям в глаза, потому что стоит им только встретить мой взгляд, как они задавались немым вопросом: что случилось с этой девушкой? Того, что случилось со мной, я никому не желаю.
- Конечно не по мне, зато я знаю по кому, - удар ниже пояса. Но я стерпела. Ни одна мышца на лице не дрогнула. К чему вестись на провокации, если я прекрасно осознаю, что это правда? Конечно, я скучаю по нему, жутко и неистово. Но скучаю старая я, из воспоминаний. А не моя сегодняшняя ипостась, представляющая из себя ничего не чувствующую оболочку. Отголосок прошлого.
- Неужели? - хмыкнула я, наконец, подняв на Пашку глаза. Не изменился вовсе. Карие глаза, на первый взгляд источающие невинность и участие. Но я знала какими они могут быть, видела. Всё тот же тёмный ёжик волос. В его жизни не изменилось ничего, а в моей - всё.
- Тебе нравится убиваться по нему, верно? Вся такая несчастная бедная овечка? - не спрашивая разрешения, Пашка уселся рядом со мной. Я чисто автоматически отсела от него. Малоприятный тип, что тут скажешь. - А как же месть, Сашенька? Не думала отомстить за своё растоптанное сердце? - последнее он прошипел тоном змея-искусителя.
- Как ты выразился, моё растоптанное сердце мстить не желает. - За что мстить? За то, что я сама позволила с собой сделать? Это смешно. Как и мстить самой себе, я ведь одна виновата.
- Бедная девочка, - парень коснулся моей щеки, и я тут же отшатнулась от него. Пашка рассмеялся. - Не можешь терпеть больше не чьих прикосновений?
- Только твоих, - поморщилась я.
- Какая же ты дерзкая, - усмехнулся он. - Не хочешь развлечься? Сыграем в одну забавную игру, тебе понравится.
- Игру? - усмехнулась я.
- Да, Игра под названием "Забудь кто ты есть и отдайся наслаждению", - я откровенно рассмеялась.
- Звучит как название порно-фильма, Паша. Мне это не интересно.
- В самом деле? Саша, неужели за эти месяцы тебе совсем не хотелось забыться? Тебе больно, я это вижу, как бы ты не старалась убедить себя, что ты ничего не чувствуешь, тебе адски больно и это медленно день за днём разрывает тебя на куски...
- Остановись, - прошептала я. - Просто заткнись, Паша.
- Ну же, Саша. Позволь мне помочь тебе забыться, уверен, тебе понравится, - его глаза лукаво блеснули. Они обещали мне на самом деле забыться, и меня посетила совсем неожиданная мысль. А почему бы и нет? Почему бы не прыгнуть в омут с головой, если больше ничего меня не держит? Видимо, ответ Пашка прочёл в моих глазах, потому что через секунду он уже впился в меня губами. Не сказать, что это было противно. Он целовался умело, постепенно стараясь раскрыть мои губы почти ласковыми поцелуями. Но я не ощущала того знакомого чувства в груди, того полёта над реальностью. И именно это мне понравилось. Этот поцелуй никак не напоминал мне об Игоре Верховцеве.
Я с готовностью ответила на поцелуй, стараясь отдаться этим новым ощущениям. Но получалось плохо. Пусть поцелуй Пашки не был похож на поцелуй Игоря, в голове всё равно периодически мелькали воспоминания. Было адски больно.
- Мне больно, - едва слышно прошептала я, отрываясь от парня. Я уткнулась лицом ему в шею.
- Это пройдёт, детка. Пройдёт. Я помогу тебе забыть эту боль. Помогу, - его голос звучал тихо и несколько коварно. Но мне было всё равно, лишь бы он действительно помог забыть.
Мы просидели в такой позе до звонка, дающего понять, что перерыв закончился. Я зашевелилась и поднялась с лавочки. Пашка ухватил меня за руку.
- Знаю, что ты батончика, поэтому прогуливать не прошу. Сколько ещё у тебя пар?
- Эта последняя, - неохотно пробормотала я. Меня преследовала мысль о неправильности происходящего. Но разве сейчас это должно меня волновать? Я свободна делать всё что угодно. И если я сама поставила себе ограничения, которые с момента расставания с Игорем ещё остались стоять на месте, это совсем ничего не значит. Пашка поможет забыть. Он сможет. Он не такой как Игорь. Он не любит меня, я не люблю его, поэтому он никогда не сможет причинить мне боль.