— Значит, есть у него какой-то тайный и, с его точки зрения, беспроигрышный план, чтобы разделаться с тобой. Не удивлюсь, если узнаю, что к этому поединку он готовился уже давно, и сюрпризы там могут возникнуть самые неожиданные! Не понимаю, я тебя, Глеб! Тебе такая миссия в жизни выпала, а ты рискуешь по пустякам! Ну, допустим, убьешь ты его — думаешь, его семья это так оставит? Они же на тебя охоту начнут, до самого императора дойдут! А если он их не поддержит, наймут убийц!
— Император после истории со своим писарем-демоном не может на меня смотреть без содрогания и внимает каждому моему слову. А что касается родственников, не успеют они ничего сделать. Я планирую выход военной экспедиции в начале следующей недели. И каждый солдат будет в ней на вес золота. Не для пустой забавы я дуэль затеял. Должен я научить этих сосунков уважать старших!
Утро дня дуэли выдалось ясным и на редкость для столицы солнечным. Природа словно желала выразить свое неодобрение предстоящему смертельному поединку. Всё вокруг лучилось теплом и благостью.
Танаев принял ванну, побрился и едва успел накинуть халат, как в дверь постучали. Поскольку никто, кроме мажордома, не мог себе позволить беспокоить его в столь ранний час, он, даже не обернувшись, буркнул: «Войдите!» И лишь когда за его спиной раздалось шуршание женских юбок, повернулся и, не скрывая изумления, плотнее запахнул халат.
Даму под густой вуалью он узнал не сразу и, лишь всмотревшись в посетительницу, в растерянности пробормотал:
— Как ты сюда попала?
— У меня остались во дворце старые связи.
— Но моя охрана…
— Да какой же мужчина посмеет меня остановить, если я этого не захочу?
Словно желая подтвердить свои слова, Леона откинула вуаль. Ее заплаканное лицо показалось ему настолько прекрасным, что, на секунду поставив себя на место часового, он не смог с ней не согласиться. И сразу же, как большинство мужчин, оказавшихся в подобной ситуации, начал оправдываться:
— Я собирался навестить тебя еще вчера…
— И позавчера тоже. Можешь не стараться! Я пришла не упрекать тебя. Но мне стало известно кое-что, связанное с твоей сегодняшней дуэлью. И я решила, что должна тебя предупредить даже в том случае, если ты не хочешь меня видеть.
— Вот как! Можно подумать, вся столица только и делает, что обсуждает мою предстоящую дуэль!
— Может быть, и не вся столица. Но я о ней узнала от знакомого оружейника моего отца. У него заказали дуэльную шпагу. Не совсем обычную шпагу. Ты что-нибудь слышал об «Утренней звезде»?
— Нет. Что это такое?
— Особый яд. Изготовляется специально для дуэлянтов. Не имеет запаха, не оставляет следов, и, самое главное, он бесконтактный. Действует на расстоянии.
— Как это?
— Достаточно несколько раз пристально посмотреть на него. Такая небольшая мерцающая точечка на шпаге противника, которая невольно притягивает взгляд. Ну, а потом человек на какое-то время слепнет. Затем следует смертельный удар шпаги, и никто уже не сможет установить причину смерти. Дуэль все спишет.
— Откуда ты все это знаешь?
— А чем, по-твоему, занимаются фрейлины в перерывах между работой? — Она сделала ироническое ударение на слове «работа», но Танаев понимал, что ее горький юмор — всего лишь своеобразное средство самозащиты.
— И чем же они занимаются?
— Они разговаривают. Передают друг другу дворцовые новости и сплетни, услышанные от своих кавалеров. Ну, а кавалеры, естественно, распускают в присутствии дам павлиньи перья. Хвастаются собственными победами на дуэлях. А иногда и теми способами, которыми они их достигают. Поэтому я и знаю, что такое «Утренняя звезда». А вчера вечером узнала, что такая шпага будет в руках твоего противника. Было уже слишком поздно наносить тебе визит, когда мне удалось выведать у оружейника имя человека, заказавшего эту шпагу… Пришлось ждать утра, и вот я здесь. Ты уж прости за беспокойство…
Вместо ненужных слов оправдания Глеб привлек девушку к себе и стал целовать заплаканные глаза. Сначала она воспротивилась его ласке, но постепенно напряжение, сковавшее ее тело, прошло. А через пару минут она со сдержанной страстью ответила на его поцелуй и прошептала:
— Ты ведь отменишь эту дуэль, ради меня? Хорошо?
Утро постепенно вступало в свои права. В просыпающемся лесу еще стояла гулкая тишина. А вершины огромных строевых сосен, видные со стены дворца, на противоположном от столицы берегу реки уже алели нежными отблесками зари.