Это была «флэш-атака», обыкновенный, но опасный прием, известный каждому новичку, часто кончающийся гибелью бойца, прибегающего к нему. Он настолько рискован, что фехтовальщики не любят его.
Поединок продолжался едва ли минуту, но Танаев уже понял, что, несмотря на инсценированный натиск, Равнин замышляет эту самую темповую «флэш-атаку», собираясь покончить со своим противником в самом начале поединка и оставляя «Утреннюю звезду» на самый крайний случай.
Граф провоцировал выпад Танаева не для того, чтобы парировать удар, но для того, чтобы выдержать его, отвести легким поворотом кисти и встретить концом своей рапиры подавшееся за рапирою тело противника.
Трудная вещь, особенно трудная при слепящем утреннем свете. Если Равнин отведет его рапиру секундою раньше, чем следует, то сам попадет в крайне невыгодное положение, из которого затруднительно найти выход в ближнем бою. Если он отведет ее секундою позже, рапира Танаева пронзит его. «Ладно, — подумал Танаев, — я использую против тебя твой же прием, сейчас главное — не дать тебе время задействовать «Утреннюю звезду».
До некоторой степени это была темповая атака против темповой атаки, Танаев хотел обмануть своего противника излишней быстротой. И ему удалось продемонстрировать точно отмеренную скорость, не выходившую за рамки возможностей обычного человека.
Выпад и удар слились у Танаева в одно целое. Это было как взрыв, как миг!
Всё произошло как раз в ту самую долю секунды, когда на клинке Равнина вспыхнул огонек «Утренней звезды», но было слишком поздно. Танаев почувствовал ударившую ему в голову волну жара, однако уже ничто не могло остановить инерцию его брошенного вперед тела.
Равнин попытался отвести клинок Танаева и всадить в него свой. Но отведенным оказался его собственный клинок. Он молниеносно скользнул мимо груди Танаева, рассекая всей своей длиной воздух, а клинок навигатора вошел в противника и пронзил его на высоте сердца.
Странное это ощущение, когда живого человека насаживаешь на стальной клинок!
Легко, страшно легко убить крепкого, живого, дышащего человека таким грубым оружием, как полоска стали!
После того как рапира Танаева попала в цель, наступила пауза. Не сразу упал Равнин. Не сразу Танаев выдернул из его тела клинок. Целую секунду стояли они на своих местах: Танаев — расставив ноги, подавшись вперед всем телом и вытянув горизонтально правую руку, Равнин — протянув свой клинок так далеко за Танаева, что его рука с эфесом слегка опиралась на левую сторону груди противника.
Неподвижно застыв, дуэлянты напоминали статуи, и можно было поклясться, что окружающие не сразу поняли смысл произошедшего.
Наконец, когда прошла эта секунда полной неподвижности, дающая возможность парившей над ними смерти сложить свои мягкие крылья, Равнин охнул и кашлянул. Тело его как-то обмякло. Рука с эфесом у плеча Танаева задрожала, потом опустилась вдоль тела, так что кончик рапиры уперся в траву. В этот момент секунданты Равнина бросились к нему, и он упал им на руки.
Оказалось, что труднее вытащить сталь, чем вонзить ее! Плоть поверженного противника облепила ее и, словно ревнуя, не хотела выпускать. Потребовалось заметное физическое усилие, чтобы извлечь оружие… И обрадоваться тому, что этот такой короткий и в то же время такой долгий поединок наконец закончился.
Оставляя плац, Танаев уже у самого выхода отдал Храменко распоряжение отыскать и обезвредить всех остальных членов законспирированной команды «Утренней звезды» и в тот же день подписал императорский указ, запрещающий поединки.
Только теперь, сломив сопротивление императорских гвардейцев и заслужив их уважение, Танаев смог по-настоящему заняться подготовкой предстоящей воинской экспедиции.
Самой трудной проблемой оставалась транспортировка вакуумной бомбы к центральному порталу черных, расположенному в кратере потухшего вулкана Эльбруса, отделенного от столицы многими километрами «диких» земель. Пройти через них
было нелегко даже хорошо вооруженному отряду, не говоря уж о дополнительном грузе, который им придется тащить за собой. Но без мощной бомбы, способной разрушить глубинную структуру портала, нечего было и затевать подобную экспедицию.
Цель предстоявшей операции приходилось держать в строжайшем секрете. Если бы черные догадались об истинных намерениях Танаева, они бы бросили все имеющиеся в их распоряжении силы, чтобы воспрепятствовать этому походу.
Задача несколько облегчалась тем обстоятельством, что никто в империи, кроме него самого да начитанного Альтера, не помнил о проведенных в глубокой древности испытаниях вакуумной бомбы, о ее возможностях и назначении.