— Может, на вашей повозке найдется что-нибудь подходящее? Судя по весу, вы ее железом грузили! — заявил кузнец. Он был недалек от истины, и его проницательность не понравилась Танаеву.
— Ты прав, мой друг! — заявил Танаев, по опыту знавший, что именно таким панибратским обращением он может завоевать симпатию этого простого человека, не испытывавшего к новоявленному канцлеру никакого почтения. — Мы везем здесь много железа, пошедшего на изготовление бочки, в которой содержится хороший коктейль для черных тварей. Так что ты уж постарайся, отремонтируй повозку как следует. Железо у тебя сейчас будет, и подмастерьев тебе организуют столько, сколько надо.
Отдав необходимые распоряжения сотнику охраны, оставшейся с обозом, Танаев отъехал чуть в сторону и стал терпеливо ждать. Это происшествие задержало их на целых четыре часа, но, когда наконец обоз был готов снова тронуться в путь, послышался звук, хорошо знакомый Танаеву и вызвавший недоуменное переглядывание всех остальных его спутников.
Со стороны городского центра донесся рев автомобильного мотора, и Танаев не сомневался, что теперь задержка не ограничится четырьмя часами.
— Выходит, ты нашел самый простой способ избавиться от меня? — спросила Леона, и по тому, как сверкали ее глаза, Танаев понял, что гроза только начинается.
— Я не люблю прощаний! — пробормотал он, стараясь не смотреть в ее сторону, благо в закрытой кабине автомобиля сделать это было нетрудно.
— Он, видите ли, не любит прощаний! Ты даже не соизволил мне сообщить, чем закончился поединок, который ты выиграл, если хорошенько подумать, не без моей помощи!
— Это правда! — покорно согласился Танаев. — Но всю эту неделю шла подготовка к походу, и у меня не было ни одной свободной минуты.
— А я думала, что только простолюдин может себе позволить сбежать, даже не попрощавшись с женщиной, которую он соизволил затащить в собственную постель!
— А я и есть простолюдин! — заявил Танаев, уже начавший злиться от ее не в меру колких замечаний. — И ни в какую постель я тебя не затаскивал! — Он чуть было не добавил, что она забралась в эту самую постель совершенно добровольно, но, к счастью, вовремя сдержался и неожиданно для самого себя закончил в совершенно ином тоне: — Тяжело мне было с тобой прощаться, девочка. Не знаю, удастся ли из этого похода вернуться… Потому и не приходил, — добавил Глеб покаянно. — Хотя один бог знает, как мне этого хотелось.
— Ты же сам этот поход и организовал! Мог бы и отказаться! Послать вместо себя генералов, как делал прежний канцлер! — почти зло добавила еще не успевшая остыть Леона.
— Не мог. Не мог я отказаться. Это все равно что не выйти на защиту собственного дома, когда на него напали разбойники.
— Я буду тебя ждать, — неожиданно заявила Леона. — И попробуй только не вернуться! Я тебя и под землей найду!
Танаев почему-то не усомнился в том, что она сумеет выполнить это свое обещание.
— Мне нужен укрощенный демон! — заявил Танаев Альтеру, глядя вслед удаляющемуся автомобилю Леоны.
— Зачем тебе понадобился демон? — поинтересовался Альтер, с интересом разглядывая Танаева.
— Чтобы охранять эту женщину, пока мы будем отсутствовать. Существуют какие-нибудь способы пленения и приручения этих тварей?
— Тебе лучше знать. Ты с ними общался, так сказать, вплотную. Что же касается мнения летописцев нашей общины, то оно однозначно. Демонов нельзя приручить. Эти существа крайне коварны. История знает много примеров, когда они вырывались на свободу из самых надежных хранилищ и творили вокруг неисчислимые беды. Мне кажется, тебе нужен не демон, а наш боевой дьякон. Вот, к примеру, Афанасий. — Альтер кивнул на скромно стоявшего в стороне пожилого монаха. На капюшоне его рясы были вышиты серыми нитками сразу два креста. — По эффективности в бою, если его разозлить, он превзойдет любого демона.
— И ты считаешь, что ему можно доверить охрану такой красавицы? На него можно положиться?
— Он дал обет воздержания. А наши обеты соблюдаются весьма строго.
— Тогда отправь его обратно во дворец и хорошенько проинструктируй. Пусть позаботится, чтобы к нашему возвращению здесь все было в порядке.
ГЛАВА 37
Они догнали основной отряд только на следующий день. И весь этот утомительный день пути, во время которого им то и дело приходилось останавливаться, чтобы вытащить свою тяжеленную неповоротливую повозку из очередной колдобины, Танаев удивлялся тому, как сильно изменилась Земля за то время, пока его здесь не было.