— Ну, она у них не единственная. Вспомни демонов, проникавших по пространственным каналам прямо во дворец императора!
— Я говорю о главном космическом канале, соединяющем нашу планету с базой черных. А демонов, способных ломиться сквозь «дикое», не трансформированное каналами пространство, у черных совсем немного. Даже в высшей категории подобным умением обладают считаные единицы. Да и делать они это могут только в планетарных условиях, так что не о них речь. Ну, так что бы ты сделал на месте Хорста?
— Естественно, предпринял бы все, от меня зависящее, чтобы остановить наше приближение к порталу.
— Можешь не сомневаться, они сделают то же самое. И игра в кошки-мышки с их засланными в наш отряд лазутчиками очень скоро закончится, если уже не закончилась. В районе, в котором сейчас находится наша армия, просто нет целей, достойных подобной военной экспедиции, кроме центрального портала.
— И что же нам делать? Ты предрекаешь неудачу всему походу?
— У нас всего два выхода. Или вернуться, и это будет означать нашу полную капитуляцию, или идти вперед, преследуя недостижимую цель, и начать сражение, из которого никто из нас не вернется живым.
— Хорошенькую ты нарисовал картину! Ты сам-то что выбираешь?
— Разумеется, последнее! Так уж мы, люди, устроены! Даже в безнадежной ситуации мы будем идти вперед, до самого конца надеясь на чудо.
— Если бы мы этого не делали, чудес в нашем мире не осталось бы.
— А ты много их знаешь?
— Знаю. Помнишь легенду о трехстах спартанцах, остановивших многотысячную армию царя Дария?
— Это всего лишь легенда.
— А разгром немцев под Москвой? Разве это не чудо? А то, что Россия раз за разом поднималась из-под земли, вновь и вновь вставая на ноги, после того как ее считали уже навсегда похороненной!
В этой империи остались корни великой русской нации — и я надеюсь на чудо хотя бы потому, что мое возвращение в верхний мир с этим мечом, — Глеб хлопнул себя по поясу, — чудо само по себе.
Так уж мы устроены, русские люди. Мы упрямо будем идти вперед, прошибая лбом стены, и прошибем, вот увидишь!
— Или погибнем! — грустно подытожил разговор Альтер.
— Или погибнем, но с честью! — неожиданно согласился с ним Танаев.
— Ты думаешь, это слово все еще что-то значит в современном мире?
— Для меня — да.
ГЛАВА 38
Вторую неделю огромный плот полз по течению реки, застревая на каждой мели. Танаев совершил ошибку, подобрав для сопровождения речной экспедиции слишком малочисленную команду. В этом решении большую роль сыграла его уже почти навязчивая идея конспирации. Хотя, с другой стороны, за весь этот длинный утомительный поход они ни разу не подверглись нападению черных. Лишь пару раз над ними на большой высоте пролетали гарпии-разведчики, но эту опасность Танаев предусмотрел — плот был опутан бесформенной маскировочной сеткой и с большой высоты должен был выглядеть как поросшая травой речная банка, которых на этой мелководной реке было разбросано великое множество.
Чем дальше они продвигались, тем труднее становилось преодолевать встречное течение. Справиться с этим помогали лошади, запряженные в постромки и тянувшие плот против течения.
За тысячелетия вся горная система Приэльбрусья изменилась — ледники растаяли, а русла рек значительно расширились и обмелели.
Наконец вдалеке показались синеватые вершины горного хребта. Плот подошел к последней излучине, за поворотом которой должно было открыться место встречи с ушедшим вперед пешим отрядом. Танаев всматривался в приближавшуюся излучину с надеждой, граничившей с отчаянием.
Из-за глубокой посадки плота всем сопровождавшим его людям частенько приходилось выполнять роль бурлаков, впрягаться в лямки и тащить осточертевшую всем махину через пороги и мели. Они вымотались так, что, если за поворотом не откроется желанный армейский лагерь, Глебу не избежать бунта среди подчиненных.
Они опоздали на четыре дня по сравнению с условленным сроком. К этому времени армия должна была захватить плацдарм на берегу реки у самого предгорья, в том месте, откуда начиналась кратчайшая дорога к Эльбрусу.
Слишком часто несогласованность в действиях отдельных частей приводила к поражению. Но плот опоздал из-за просчета Танаева. Предоставленная самой себе армия без своего командира могла и не продержаться так долго на открытом берегу реки в виду у дозоров черных.