Зато пальцы правой руки начало покалывать, а это означало, что к ним постепенно возвращается подвижность.
Судьба опять играла с ним в смертельную игру, словно кидала невидимые, призрачные кости. Что произойдет раньше? Взойдет луна или он вернет себе способность двигаться и сможет разделаться с этим ледяным уродом?
Впрочем, не факт, что ему это удастся даже в том случае, если к вечеру его тело вернет необходимую для этого свободу движения. От рукоятки меча, торчавшей из-за пояса и прижатой теперь вплотную к его больному боку, шло злое тепло.
Глеб не знал, хватит ли у него решимости снова взять в руки меч, одинаково опасный как для врага, так и для своего хозяина. Меч при каждом его использовании вытягивал из него столько жизненной энергии, что Танаев не знал, удастся ли ему хотя бы сохранить сознание в том случае, если он вновь прикоснется к мечу.
— Может, попробуем договориться? — неожиданно предложил демон, который выглядел так, словно был ледяной скульптурой, неожиданно попавшей под жаркие лучи солнца. С его тела текла какая-то синеватая жидкость, уже образовавшая порядочную лужу.
— Договориться о чем? — заинтересовался Танаев. — Ты хочешь сказать, что потерял интерес к моей голове?
— Вовсе нет! Но в приказе моего господина ничего не говорилось о том, в каком виде должна быть ему доставлена твоя голова. Вместе с туловищем или отдельно от него. Так что если ты согласишься последовать за мной…
— Не надейся! Мы уже встречались с твоим господином и очень сильно не понравились друг другу. Давай-ка лучше, пока не взошла луна, разберемся в том, что ты можешь для меня сделать. Что вообще ты умеешь?
— Ну… — неуверенно пробормотал демон, складывая свои толстые губы в страдальческую гримасу и стараясь не смотреть в сторону Танаева. — Я могу, например, разрушить город…
— Я не собираюсь разрушать города.
— Или построить замок…
— Прямо здесь, на этой скале?
— Здесь не получится. Для фундамента замка нужна соответствующая площадка.
— Тогда твой замок меня не интересует. Что еще ты умеешь?
— Добывать золото и драгоценности из эфирной материи.
— Сейчас я в них не нуждаюсь. Что-нибудь еще?
— Убивать я умею! — сорвавшись на рев, заорал демон. — Хочешь, продемонстрирую?
— Продемонстрируешь, когда придет время. А пока сиди тихо и не рыпайся, не забывай, что ты связан клятвой подземного огня! — на всякий случай напомнил Танаев совсем распоясавшемуся демону о том, кто пока что является хозяином ситуации.
Тот сразу же притих и вновь прикрыл морду крыльями, но ненадолго. Вскоре он встрепенулся и произнес, глядя на Танаева ненавидящими глазами:
— Я знаю, как выполнить приказ моего хозяина, не нарушая данную тебе клятву!
— И как же ты собираешься это сделать?
— А вот сейчас ты это увидишь, мерзкая человеческая тварь!
С демоном творилось что-то странное. Он с трудом поднялся на ноги и, шатаясь, сделал несколько шагов к краю обрыва.
Затем он повернулся лицом к Танаеву, широко расправил свои огромные перепончатые крылья и, злобно захохотав, упал спиной вниз, в зияющую за его спиной пропасть.
— Эй ты, подожди! Что ты задумал?! Немедленно вернись обратно!
Но было поздно. Как только лучи жаркого земного солнца коснулись крыльев демона, в первую секунду вполне успешно позволявших ему прервать падение, они окутались клубами сизого тумана. Во все стороны полетели клочья. Эти клочья продолжали вспыхивать под лучами солнца холодным синим пламенем и, кружась, постепенно растворялись в земной атмосфере.
Чтобы видеть все, что происходит с демоном, Танаеву пришлось, превозмогая боль, ползком продвинуться к самому краю карниза. Все тело Сулеймана уже было охвачено этим неземным синим огнем.
От крыльев остался лишь костяной скелет. Беспорядочно кувыркаясь и ни на секунду не прекращая своего дикого предсмертного хохота, демон несся вниз, словно вошедший в пике реактивный лайнер.
От удара его огромного тела о торчащие внизу острые каменные клыки скала слегка вздрогнула, и лишь теперь до Танаева начал доходить смысл неожиданного самоубийства Сулеймана.
Стая гарпий, до этого неподвижно сидевшая в ста метрах от Танаева и сдерживаемая лишь присутствием демона, немедленно взмыла в воздух и, завертев у него над головой смертоносную карусель, медленно, с опаской, начала приближаться к беспомощно распростертому на скалах человеку.
Снизу, от леса, не желая упустить предстоящее пиршество, вдоль склона горы неслись новые стаи этих отвратительных бестий.