А Тала издевательски пожелала ему счастливого пути.
Глеб не сомневался, что его завели в ловушку, но был вынужден пойти на это. Без помощи рогатых он не смог бы выбраться из каменного леса. Правда, и лабиринт туннелей, в котором он теперь находился, был ненамного лучше. Но здесь у него появилась надежда пробраться в логово Арха с той стороны, откуда его не ждали. В том случае, разумеется, если его рогатые «дружинники» не сотрудничают с древним богом.
Но он в это не верил. Арх принадлежал к совершенно другой эпохе. У него собственные слуги, и ему подчиняются собственные демоны. Если Арх получит полный контроль над этим миром, то его исконным обитателям придется несладко. Возможно, как раз здесь и крылась причина, заставившая Рила пойти на сотрудничество со своим бывшим врагом. А его разглагольствования насчет желания покинуть свой мир — не более чем маскировка. Жаль, что их совместные действия не продолжились дальше порога магистральных туннелей. Рил выполнил поставленную перед собой задачу — столкнуть Танаева с Архом впрямую — и покинул его в самый ответственный момент. Одному сражаться с Архом — дело безнадежное, и оставалось лишь полагаться на Его Величество Случай, не раз выручавший Глеба в безнадежных обстоятельствах. Это происходило так часто, что Танаев начал серьезно верить — случайным течением событий в его жизни управляет чья-то невидимая и умелая рука.
Вот и на этот раз Случай не заставил себя ждать слишком долго. За очередным поворотом Танаев наткнулся на логово какого-то оборванца, малопригодное для жилья. Логово или скорее лежбище — состояло из груды плотно сложенных кусков пемзы, предназначенных, видимо, для защиты от жары.
Изнутри логово было забито ворохом грязных тряпок.
Танаев остановился в двух шагах, внимательно разглядывая это необычное жилище.
— Чего надо? — не слишком дружелюбно осведомился человек из глубины своего укрытия. Он не собирался вылезать из кучи тряпок, и оттуда теперь поблескивали только холодные, настороженные глаза.
— Да вот хочу разузнать, нет ли здесь прохода к подземным горизонтам крепости Арха.
— Проход был. — Человек закашлялся нехорошим сухим кашлем, и по звуку этого кашля можно было сделать вывод о том, что житель этой норы стар и болен. Танаеву пришлось ждать минут пять, пока тот снова смог говорить. — Заложили этот проход!
Слуги Арха и заложили, чтобы к ним кто попало не шлялся.
— Взорвать его можно?
— Взорвать все можно, было бы взрывчатки побольше. А ты откуда взялся такой прыткий, что к самому Арху собираешься незваным гостем явиться?
— Я из верхнего мира, который вы когда-то называли Землей.
— То-то я гляжу, на тебе метки нет.
— Какой еще метки?
— Каждому жителю проклятого города метку ставят. Чтобы не сбежал, ну, как раньше скот клеймили, так они теперь людей огнем крестят.
— И давно ты здесь живешь?
— А кто ж его знает, может, год, может, вечность, у меня часов нет, и солнца здесь тоже нет. Время никто не меряет в проклятом городе.
Старик казался совершенно беспомощным, однако Танаев своим обостренным чутьем чувствовал исходящую от него непонятную опасность, но все-таки спросил:
— Дорогу к заложенному проходу покажешь?
— Показать, конечно, можно, только я с тобой туда не пойду. Опасно там, мне еще пожить хочется.
— Ладно. Расскажи хоть, как туда добираться.
— Да я тебе сейчас покажу, здесь рядом перекресток есть, надо правильный туннель выбрать.
И старик, кряхтя, стал подниматься на ноги. Он делал это с видимым усилием, словно его тело было складной стремянкой, которую он теперь по частям воздвигал вверх, к потолку пещеры. И эти его усилия окончательно усыпили бдительность Танаева. Спасла его только фантастическая реакция. Когда старик неожиданно прыгнул к нему, его руки удлинились почти на полметра. Рукава старой куртки лопнули, и вместо человеческой плоти в воздухе мелькнули желтоватые кости.
— Нелюдь проклятая! Нигде от вас покоя нет! — Танаев успел-таки отскочить и пропустить острый, будто клинок, указательный палец скелета мимо груди, одновременно выхватывая меч.
Увидев сероватое мерцание шунгита, скелет завизжал и бросился бежать в глубину туннеля. Танаев не стал его преследовать, только головой покачал, рассматривая прореху на куртке, полученную от соприкосновения с костяным пальцем «старика».
Любая тварь этого мира, даже если она производила впечатление полной беспомощности, представляла смертельную опасность. Здесь нельзя расслабляться ни на секунду.