От этой мысли ему не стало легче. Ничто так не угнетает человека, как темнота в незнакомом помещении. Какой-то шорох слева от него заставил Танаева вздрогнуть и резко развернуться. Этого только не хватало!
— Есть здесь кто-нибудь?
Молчание. Шорох послышался ближе.
— Эй, вы там! — крикнул не на шутку встревоженный навигатор. — Зажгите свет и представьтесь!
Этой дурацкой фразой он хотел показать своим невидимым врагам, что не боится их, и, разумеется, не рассчитывал на какой бы то ни было эффект от своего требования. Но, как ни странно, где-то впереди, метрах в ста от него, вспыхнул слабенький желтый огонек. Он был не в силах бороться с огромностью окружавшего его мрака и блестел вдалеке, словно крохотный маячок.
— Это уже что-то! — проворчал Танаев, направившись в сторону огонька. Ему приходилось двигаться очень осторожно, поскольку он каждую секунду натыкался на какие-то валявшиеся на полу предметы. Время от времени огонек терялся за огромными плоскостями этих предметов, и тогда Танаеву приходилось медленно, чтобы не потерять направление, обходить попавшееся на пути препятствие до тех пор, пока огонек вновь не появлялся в поле его зрения.
Огонь не двигался и не колебался от движения воздуха, и постепенно, несмотря на все новые препятствия, Танаев приближался к нему.
В конце концов он остановился перед гигантской вазой четырехметровой высоты, вытесанной из огромного кристалла кварца. Огонек горел в центре прозрачного цветка, украшавшего ее поверхность. Собственно, он не горел, а светился холодным желтоватым светом, поскольку находился внутри одной из стенок этой вазы. Лишь теперь Танаев понял, что появление этого «маячка» не было ответом на его просьбу. Вероятно, свет был заслонен каким-то предметом, а когда он сделал шаг в сторону, то заметил огонек.
Он был таким слабым, что не позволял рассмотреть ничего вокруг, кроме самой вазы.
С досадой помянув недобрым словом притаившихся в темноте чертей и тех, кто вытесал эту вазу, Танаев хлопнул по огоньку ладонью. Раздался щелчок, и под потолком огромного зала вспыхнул ослепительный свет.
Когда глаза привыкли к резкому свету и Танаев смог наконец осмотреться, вздох разочарования невольно сорвался с его губ.
Зал представлял собой склад огромных по размерам предметов искусства и оружия. Все это выглядело таким старым, заброшенным и ненужным, что склад своей беспорядочностью больше всего напоминал свалку мусора. Время здорово потрудилось над всем этим хламом.
Прямо позади Танаева валялось навершие какого-то шлема высотой в три человеческих роста, некогда украшенное плюмажем, давно превратившимся в пыль.
Танаев ткнул обломок шлема носком ботинка, ожидая услышать хотя бы звон бронзы, из которой судя по цвету, был когда-то сделан этот шлем. Но звук получился глухим, словно он ударил в гнилую бочку. Даже бронза не выдержала пронесшихся здесь тысячелетий и рассыпалась от удара его ноги.
— Сюда бы археологов — еще никому не удавалось найти предметы древнейшей цивилизации титанов! — пробормотал Танаев вслух, переворачивая гигантскую перчатку, в которой свободно мог бы при желании уместиться целиком. — Только вот мне-то зачем весь этот хлам?
— Ну, не скажи! Здесь есть весьма полезные вещи! — произнес голос, донесшийся из-за груды каких-то предметов непонятного назначения. Голос показался Танаеву знакомым, и, резко обернувшись, он наполовину обнажил свой короткий меч.
— А ну, покажись! Кто ты?
— Старых друзей не узнаешь, Танаев? А ведь когда-то ты встречал меня с радостью! — упрекнул его Йоркширский виртуальный кот, частично проявляясь прямо на поверхности вазы, перед которой стоял Танаев.
Это существо до сих пор оставалось для него загадкой. Он предпочитал никому не рассказывать про виртуального кота, свободно перемещавшегося в пространстве и способного использовать для своего воплощения в реальном мире любой подходящий предмет. Боялся, что его сочтут ненормальным.
Но кот существовал и не раз оказывал ему не такие уж пустяковые услуги. Разумеется, не бесплатно. Однажды кот признался, что его приставил к Танаеву Хорст, главный враг навигатора, в качестве соглядатая и информатора. Вот только свои официальные обязанности кот выполнял не слишком охотно, и в конце концов между ними установились отношения, весьма похожие на дружбу.